zzz

Море позитива :)

Sun, 22 Mar 2009 16:11:59 GMT

Только что пришел домой с творческой встречи с Владимиром Борисовичем Амоковым - поэтом, художником, скульптором и, не побоюсь этого слова, бардом. Теперь, наверное, вся неделя пройдет под впечатлением от этой встречи. Не знаю, возможно, в поэтическом плане Амоков - не Пушкин, но в человеческом - *СУПЕР* Море позитива и доброй энергии! Почти все его стихи полны оптимизма и ощущения взаимной любви к жизни.

А вот сайтик его (правда, он выходит на него через помощников, т.к. бесконечно далек от мира компьютеров)
http://amok1.narod.ru/

Андрей Земсков - любимые песни

Mon, 09 Feb 2009 16:58:08 GMT

Не так давно весьма любимый мною автор и исполнитель песен Андрей Земсков (andreizemskov) провел "генеральную ревизию" собственного творчества. В результате из более чем 200 песен в его репертуаре осталось около 80. Были исключены многие песни, которые мне очень нравятся. Именно поэтому я решил составить список любимых песен этого автора. В список попали лишь те песни, которые я могу поставить в любое время, и они никогда меня не будутраздражать. Те песни, которые я практически никогда не "перелистываю" в своем плеере.

Беспредельная Весна (Как на сколе льда сидит чёрный гриф)
Месяц (Месяц взвился в небо ятаганом)
Степь (Лошадей бока лупит ветра плеть)
Леониду Сергееву (Вышла вся в котомке соль, отсырели спички)
Посвящение бардам (То и дело натыкается на мели)
Мальчик со шпагой (Легион не сбивается с шага)
Вот и славно (Вот и славно, что нету ни дела, ни денег)
Дорога (На стёклах, седых от пыли, пиши имена)
Душа (Отпусти меня, душа, гулять по чисту полю)
Боянова песня (Полынью ль полою)
Домик на горе (Я придумываю сны для одной своей знакомой)
Колыбельная (По семи кругам любви - семь нечётных лет)
Летучий Голландец 1 (Все флаги в гости к нам и паруса)
Летучий Голландец 2 (Через тысячу веков и галактик)
Улетай, диковинная птица...

Скоморохи (Назад потихоньку (попытка - не пытка))
Колокольное дерево (Как отрежется всё то, что отмерено)
Там, где ты живёшь (Белый самолёт в небе прочертил полосу крылом)
Памяти Янки Дягилевой (Сбитые пальцы, порванные струны)
Робинзон (Настанет день с печатью "нигде")
Зимняя быль (На четыре стороны - распятая гарь)
Скоморошья сказка (Закрутило, понесло перекати-поле)
Яблочный Спас (Пьяный скрипач скрипку разбил о стену)
Чужие звёзды (В Стикса сырую пойму не отойти врагу)
Памяти Николая Рубцова (Всё берёзы, берёзы вдоль осенней дороги)
Осенняя (Как просто приходит осень - без бури, без гроз)
Песенка про имидж (Нет жизни вроде, - а песни валят)

Белая Сибирь (Ледяным бураном замело дорогу)
Амнистия (Потеплело, - и первыми листьями)
Памяти Василия Шукшина (Ставень скрипнет на ветру на осеннем)
Снова в Иркутске прошла полосой пурга...
К тебе (Когда наотмашь високосный год косит)

Расскажи мне, брат (Поснимали леса с церквей)
Остановка пульса (Остановка пульса - фаза ноль)
Казачья песня 1812 года (Пусть вода в ручье горчит)
Reggae (Слогом сломан грешный мой язык)

Звонари (Певчий брат мой – ветер, подскажи слова)
Безнадёга (Стало стыдно не бриться, стало сильно за тридцать)
Старый причал (По переулочку направо мимо садика)
Хабаровск (Вот и апрель, растаял снег в моём дворе)
Хабаровская осень (В хабаровскую осень зовут меня к себе)
Амурская казачья (Как от Шилки до Аргуни собирались казаки)
Волчья песня (Едут сани долго-долго, целина их не пускает)
Невезучий понедельник (Исполины из поленьев, великаны из фанеры)
Виртуальная жизнь (Мне сказали, что поэты стали людям не нужны)
Театр (Бледный грим и маски – долой)
Черный апрель (Стала ночь коротка. Вечер розовый)

Сквозь пустоту (Магия звуков, странные числа)
Автопилот (Обнеси небосвод чашей полной луны)
Подними меня, ветер...
Заклинание ветра (Заклинание ветра, уносящего всё, что мешало дышать)
Юрию Кукину (Учишь идиш - видишь кукиш, за окошком - не Париж)
Михаилу Щербакову (По глубинам и по рифам, по гекзаметрам античным)
В городе Zero (С добрым утром, незнакомый город)
Самолётик (О судьбе земной сам себе - молчок)
Камчатка (Над Авачинской бухтой снег в лобовое летит стекло)
Пилигрим (Я - сцена, красным светом, как жертвенной кровью, залитая плаха)
Утро Судного Дня (Вот и стала рожь пряным солодом)

Русский Север
Старец Фёдор Кузьмич (Старец Фёдор Кузьмич, помолись в тесной келье за нас)
Адмиральский романс (Мне приснилось февральское синее утро)
Перегоны (Фанерный чемоданчик, казённое сукно)
Исход (Расказачили Дон, обезглавили храмы)
Баргузин (Окропи мои струны байкальской водою, Бурхан)
Затерянный остров (Край земли, захолустье, погода сырая)
Тридцать три (Тундра стонет ночами глухо)

Город (Дома без досок мемориальных)
Духи города
Посвящение приморцам (Приходит сентябрь, по сопкам тайга наряд примеряет пёстрый)
Владивосток - это не Африка (Этот город - зверь неведомой масти)
Миллионка (Кем ты бредишь, с кем ты бродишь)
Летняя (Завёлся вирус атипичный в компьютере)
Памяти Олега Кабалика (Уже не светится маяк - мерцает чуть)
Электричка Приморочка (Белой птичкой взмах платочка, день кружится да не тает)
Зимнее утро (Дымное солнце над Владивостоком)
Ирине Балашовой (Над городом пели ветра, как трубы, весну предвещая)
Весенняя (Пьяней дыхания цветов и тоньше запаха эфира)
Подземный переход (Проходи, честной народ, от прицела)
Где ты, весна (По Народному проспекту от Некрасовской к Рабочей)
Пересылка (С юго-запада на юго-восток отправляются мои поезда)
Владивостокское метро, фонарик поезда...

Ветер с Востока (Белый корабль под названьем "Надежда")
Торный путь (Просто туман пахнет дымом, но это не дым, и бояться не надо)
Сергею Есенину (За рекой петухи первые поют)
Казачья песня (Степью вольною ветер вызнал боль мою)
Не грусти, казак (Веселись, казаче, веселись)
Птица Феникс (Мне опять срываться в пекло, чтоб из собственного пепла)
Сон звездолёта (Сон звездолёта помнит свет золотой планеты)
Июльская (Начинает листва полёт, - и на выжженном в синь плацдарме)
Памяти Виктора Цоя (В тучах много для снега прорех, серый город меняет окрас)
Памяти Игоря Талькова (Концерт не состоится. А зрители пришли)
Посвящение Артисту (У гитарной струны незавидная роль)
Четверть века без Высоцкого (В этом мире, где запросто могут убить)

Песня про трубача (Я ещё отбрасываю тень, - значит)
Чёрно-белый клип (Кепочку на брови – и вперёд)
Партизанская (Нас всех победили – богатых и бедных)
Песня про Америку (С корабля не сбежавших андроповских крыс)
Неизвестный солдат (Пеплом – прошлогодняя трава)
Адмиральский остров (Там, где океан гложет берега)
На пороге осени (На пороге осени в привокзальных сумерках)
Посвящение поэту (Постная постыла уха)
Волны Волги (Понизовая вольница, чёрно-белый челнок)

Храм на Любви (На Земле когда-то был Рай)
Стихийный Дозор (Звёздное небо Бог наградил медалью луны)
Верю (Мама, что это за птицы пролетают в небе?)
Подражание Галичу (Кто-то пишет манускрипт многотомный)
Эй кто-нибудь
Стрелочник (Ты идёшь, как идётся тебе)
Уходящая сказка (Кошка лакает воду из блюдца)
Солнце Тин-Кана (Вот и лето на исходе, вот и снова август)

Ошибки и очепятки

Sun, 20 Jan 2008 15:48:10 GMT

Установил сегодня Мозиллу (IE начал чего-то глючить в последнее время), открыл одну из своих ЖЖ-шных записей про Севастополь - и ужаснулся количеству подчеркнутых красным пунктиром ошибок и опечаток. Мамочки мои, да еще, как назло, одна глупее другой! И ведь вроде бы не было их, когда перечитывал уже готовые тексты...

Сейчас всё уже исправлено. Прошу прощения, если кому-то они мешали читать и впредь обещаю пользоваться только браузерами с проверкой орфографии. Чего и всем рекомендую.

Нижний Новгород

Sun, 20 Jan 2008 13:43:29 GMT

Уезжать так далеко от дома мне доводилось нечасто. И каждый раз я замечал, что в дальней поездке мне кажется удивительным, что и здесь, преодолев сотни километров и проведя в пути много часов, я вижу таких же наших людей, которые разговаривают по-русски, читают те же газеты и смотрят те же телепередачи, что и у нас... В очередной раз убедился в этом на этих новогодних праздниках, побывав со своей сестрой Ольгой в Нижнем Новгороде. Так далеко на восток забираться мне еще не приходилось - самой восточной точкой был подмосковный город Ногинск. Ехать пришлось больше семи часов на машине, расстояние от дома - 500 километров... Дорога хорошая, по 2 полосы в каждую сторону, вот только объезд Владимира по-нормальному не доделан, там надо быть очень внимательным...

Про историю Нижнего Новгорода (в советское время - город Горькой, если кто вдруг забыл) и достопримечательности рассказывать не буду, этой информации и так полно в Интернете, по традиции поделюсь лишь своими впечатлениями, сопроводив их фотографиями.

Фотографий, правда, получилось немного: во-первых, мы были в Нижнем всего лишь сутки. А во-вторых, в это время, как назло, стояли двадцатиградусные морозы - тут не до фоток, лишь бы самому не замерзнуть...

Это здание знаменитой Нижегородской ярмарки. Расположено оно на набережной Оки на левом берегу. Очень интересный архитектурный стиль, я сперва подумал было, что это еще один вокзал :)

Как раз напротив ярмарки, на противоположном берегу Оки расположен Благовещенский мужской монастырь и духовная семинария. Правда, в этом месте Оку разделяет на две части длинный остров. В темноте это не сразу заметно, поэтому, когда мы шли по набережной, я все удивлялся, что Ока здесь даже уже, чем у нас... :)

У подножия Нижегородского кремля установлен памятник Минину и Пожарскому - точная копия знаменитого памятника, что стоит в Москве на Красной площади. Вокруг здешнего памятника обвилось трамвайное разворотное кольцо, а рядышком, прямо под стенами кремля, штурмуют крутейший подъем отважные местные трамваи.

От стен кремля открывается величественная панорама Волги. Жаль, конечно, что она была покрыта льдом... Огни за Волгой - это уже другой город - Бор.

Увидеть фонтан при -20 градусах мороза можно далеко на в каждом городе :)

Над старой частью города возвышается сияющая ажурная телебашня. Ночью ее видно практически отовсюду.

Вообще ночной или вечерний Нижний Новгород очень красив. Основные памятники очень професионально подсвечены, а если добраться до Окского спуска, но не спускаться к мосту (его вообще лучше преодолевать на трамвае, ибо пешеходные дорожки от снега не чистятся), а выйти на высокий берег Оки, можно увидеть то, что, пожалуй, не найти ни в одном городе России. От края и до края горизонта уступами взбираются тысячи огней. Взглядом не окинуть - приходится вертеть головой! Милионный город во всем великолепии - как на ладошке... Фотографировать я даже не пытался - все равно не передать эту красоту. Тут нужен как минимум панорамный фотоаппарат, а еще лучше впридачу к нему - талант и мастерство фотографа, а у нас не было ни того, ни другого, ни третьего...

Это уже на следующий день. Улица Большая Покровская, которая считается "местным Арбатом". Но это неправда! В сравнении с Большой Покровской московский Арбат просто "отдыхает"... Ну не люблю я его, какой-то он показушный, ненастоящий. Здесь же все сделано с любовью и кое-где даже с чувством юмора. А главное, как мне кажется, удалось сохранить (а может быть, даже возродить) ее дух, атмосферу. Чего не получилось при реконструкции московского Старого Арбата, который мы знаем по книгам Анатолия Рыбакова и песням Булата Окуджавы. Возможно, коренные горожане со мной не согласились бы, не знаю...

Этот снимок сделан у входа в музей фотографии - он очень интересный, но, похоже, малопосещаемый. А зря, там ведь не только представлена вся история нижегородской фотографии, но и уникальное оборудование первых местных фотографов. Один только фотоаппарат размером с большой сундук и объективом, как у телескопа, чего стоит! А еще там можно увидеть экзотическое направление фотографии - голограммы: от самых первых, мутных, похожих на наклейки, которые лепят сейчас на товары для защиты от подделок, до современных - цветных, оживающих при любом движении головы...

В сквере перед Нижегородским академическим театром имени Горького на обычной скамейке сидит, сняв шляпу, бронзовый артист. Это памятник Евгению Евстигнееву, который родился в Нижнем Новгороде и играл когда-то в этом театре. Мы встретили возле памятника поклонниц этого великого артиста, которые почти каждый день приходят к нему. Они с огромной любовью и уважением говорят о нем и даже гладят и обнимают памятник, так похожий на живого артиста (только чуть побольше). Они рассказали нам, что недавно Евгения Александровича обидели - какие-то хулиганы облили краской, и не только они, но и другие горожане приходили отчищать памятник от краски. Сейчас уже ничего не напоминает об этом подлом вандализме.

Остальные фотки с "Покровки" можно посмотреть здесь: http://imgsrc.ru/pasharus/6994339.html

Дом-музей Максима Горького, в котором он несколько лет снимал второй этаж. Обстановка по нынешним меркам весьма скромная, сохранилось очень много подлинных вещей писателя. Сохранилась и атмосфера старого дома, полное ощущение, что хозяин ненадолго вышел и вот-вот вернется. Надо сказать, из посетителей мы были одни в этом доме, правда, до нас была школьная экскурсия, но они как раз выходили, когда мы пришли. Похоже, есть все-таки своя прелесть в путешествиях не в сезон.

Вид на Кремль и на Волгу от памятника Валерию Чкалову. Конечно, покрытая льдом, Волга не поражает своим величием, но сама мысль, что стоишь на берегу главной русской реки, поражает воображение... Я не мог не спуститься вниз по бесконечной лестнице, чтобы постоять на набережной, под бушпритом кораблика, винт которого туристы превратили в своеобразное "дерево желаний". Ольга спускаться не стала, она уже в прошлом году видела Волгу в Ульяновске...

Нижегородские контрасты. В этом городе больше всего поражают именно они. Поневоле тут вспомнишь Грибоедова :)
Головокружительная смесь столичного с провинциальным. Порой забываешь, что ты не в Москве, но иногда появляется ощущение, что идешь по улице Карла Маркса в своей Кашире. Да-да, именно по-ней, потому что именно на ней мог бы стоять такой вот дом, если убрать с него мансарду. Но в центре старым домам дышат в затылок новостройки, и очень много стоит их, готовых к сносу, зияющих пустыми, даже на Большой Покровской, в верхней ее части. Один раз видели даже четырех- или пятиэтажный, современный уже дом - пустую бетонную коробку. Ночью проходить мимо таких развалин жутковато...
А еще из столичных штучек в Нижнем новгороде присутствует метрополитен (сестра, кстати, очень удивилась этому - не думала, что и здесь на метро ездить придется :)). Тут, правда, тоже не обходится без своего провинциального колорита. Начать хотя бы с того, что он совсем небольшой - всего 13 станций на 2 линиях, которые пока действуют как одна. В вестибюле вас встретят турникеты еще советского образца, куда надо опустить жетончик. С нового года жетончики подорожали - аж до 8 рублей! (Кто не в курсе, в москве билет на одну поездку стоит 19 рублей). Еще одна особенность нижегородского метро - оно, оказывается, далеко не главное средство передвижения. По статистике, только 9% пассажиров перевозится метрополитеном. Оно и понятно - линии проложены только по заречной части города, а основные пассажиропотоки идут через Оку: из заречной части города с вокзалом и автозаводом в нагорную, на правый берег, где и есть исторический центр города. Все должно изменится после постройки метромоста и станции "Горьковская", только когда еще это будет... А еще на станции "Заречная" мы увидели небывалое - станция была украшена украшена к новому году, на колоннах висела блестящая мишура! Конечно, это очень мило (кроме шуток!), но представить такое в московском метро невозможно; Гаев, наверное, поубивал бы тех, кто до такого додумался :))) К сожалению, сфотографировать это не удалось, поскольку там экономят на лампочках, а пользоваться вспышкой в метро нельзя. В общем, все это, плюс интервалы в 6-10 минут, запах пыльного подвала да случайно попавшийся нам вагон почти без рекламы создали ощущение полной нереальности, сказочности происходящего, которое лично меня не покидало до того момента, пока мы не прибыли домой...

А как иначе может быть в городе, где на стенах домов вместо бумажных висят бронзовые объявления, да еще такого необыкновенного содержания, как это... Надо сказать, попалось оно нам не где-нибудь на Большой Покровской, а в самом обыкновенном переулке, куда мы свернули, чтобы сократить путь (а на самом деле сделали приличный крюк :) ).

Время, увы, пролетело очень быстро, пришла пора уезжать. Да и что такое сутки для такого большого и интересного города?! Даже до знаменитого "Домика Каширина", описанного в романе Горького "Детство", дойти не успели :( Зато теперь я точно знаю, что, если будет такая возможность, я еще сюда вернусь. Потому что за такое короткое время я успел полюбить этот город , несмотря на все его проблемы и неприглядные стороны.

До свидания, Нижний!.. ;)

Названья улиц дивные...

Tue, 20 Nov 2007 18:24:45 GMT

Когда готовил рассказы о своей поездке в Севастополь, случайно обнаружил удивительную вещь. Оказывается, на карте Севастополя есть улица, названная в честь нашего маленького провинциального городка! Улица крохотная, всего девять домов, но чтобы твоим именем назвали даже самый маленький переулок в этом легендарном городе, надо еще заслужить! Ведь таких городов, как наша Кашира в России сотни, а может даже тысячи, а Севастополь - город уникальный. Каширская улица находится в районе Севастопольсой ГРЭС, так что можно предположить, что название появилось благодаря аналогичному объекту в нашем городе, на котором, кстати, я в данный момент работаю.

А самое главное - улицы, названные именем нашего города, есть во всех трех Крапивинских городах: Тюмени, Екатеринбурге и Севастополе!!! Про первые два города я узнал еще раньше из классификатора адресов России, а про Севастополь у меня даже мысли не было! Иначе обязательно съездил бы посмотреть на нее, заодно и по Инкерманской горе с крепостью и монастырем полазил бы :)

Кстати, "каширские" названия присущи в основном областным центрам и крупным городам, где много улиц и переулков. Так, улица Каширская есть еще в Астрахани, Кирове, Сочи, Нижнем Новгороде, Новокузнецке, Новосибирске, Ростове-на-Дону, Казани, Туле, Хабаровске (там же есть и Каширский переулок), Челябинске. Но иногда можно встретить такое название и в маленьких городках, поселках и даже селах: города Ленинск-Кузнецкий, Прокопьевск, поселок Южный Кемеровской области, Артем Приморского края, поселок Маяковского Челябинской области, а в подмосковном Можайске - Каширские проезд и переулок. Особую группу составляют населенные пункты, близкие к нашему городу. Там в основном встречаются Каширские шоссе с прилегающими проездами и переулками. Это Москва, Бронницы, поселок Мордвес Тульской области (там есть Старокаширская улица), по нескольку населенных пунктов в Ступинском и Домодедовском районах. Есть такие названия и в самой Кашире. Главная транспортная магистрать города носит, на мой взгляд, дурацкое название Каширский проспект. В Кашире-2, которая когда-то была отдельным городом и называлась последовательно Терновск, Каганович и Новокаширск, есть улица Новокаширская, названная в память о былой "независимости" города. Есть у нас даже свое Каширское шоссе, правда никакого отношения к магистралям "Москва - Дон" и "Москва - Каспий" она не имеет. Большинство каширян даже не знают где оно находится, потому что так была названа дорога в промзоне в районе Завода металлоконструкций.

Да, есть несколько названий в Воронежской и Тамбовской областях, связанных с местными Каширами, Каширками и т.д. Но это еще вопрос, откуда взялись такие наименования ;)

А вот улиц, названных в честь других городов, в самой Кашире нет. Исключением, лишь подтверждающим правило, является Московская улица в Кашире-2. А как было бы здорово пройтись не спеша по Севастопольской улице и свернуть в Тюменский переулок...

Крым-2007. Официальный отчет о поездке ;)

Sun, 18 Nov 2007 08:46:27 GMT

В двух предыдущих постах я уже рассказывал о летней поездке в Севастополь. Однако ограничиваться подробным описанием собственных чувств и мыслей было бы глупо. Пришла пора рассказать, где был и что видел. Тем более, что интересного повидать пришлось немало...

Конечно, хотелось наверстать всё то, на что не хватило времени в прошлый раз. Съездить на Сапун-гору, побывать в древних монастырях, посетить Братское кладбище с необычной формы храмом... Скажу сразу, что по разным причинам ничего из перечисленного сделать не удалось, к сожалению. Не нашлось даже часа для музея севастопольских подпольщиков, что располагался в десяти минутах ходьбы от дома, где я жил... Жаль, конечно, зато будет повод приехать в Севастополь еще раз!

А вот в Аквариум, который памятен мне по "Островам и капитанам", на этот раз я зашел. Раньше я в подобных местах не был, так что сравнивать не с чем. Но вообще-то было очень интересно, плохо только, что фотографирование платное (меня на счет платных фото всегда душила жаба, исключение сделал только для Херсонеса). К тому же, если бы даже и удалось побороть жабу, то фотографий все равно не получилось бы: на фотоаппарат пролился сок и что-то в нем замкнул. Так что показать мне нечего. Вообще, считаю платную съемку вредным делом, т.к., купив билет, люди принимаются его "отбивать", щелкая все подряд. В том же аквариуме из-за этих "фотографов" в первых двух залах трудно было что-то рассмотреть, особенно на нижней витрине... Помимо всего прочего встретил там черепаху-каретту, упоминавшуюся у Крапивина. Но, наверное, это была уже другая черепаха, ведь действие книги проиходит в 60-х годах. Большую часть времени каретта висела в углу у поверхности воды, отвернувшись от посетителей, но иногда все же спускалась на глубину, большоя и грустная. Мне показалось, что ей там живется не очень хорошо, в отличие от большинства других обитателей аквариума.

====================================================================

Зато в Крымской обсерватории снимать можно было сколько угодно. Обсерватория находиться в поселке Научный Бахчисарайского района, от Севастополя ехать не больше часа. В определенные дни недели туда пускают экскурсии, которые по очереди проводят сами сотрудники обсерватории. Экскурсии не простые, а вечерне-ночные, но у сотрудников ненормированные рабочие сутки. Когда есть что наблюдать - работают всю ночь. Но никто не возмущается этим, им же самим интересно. Вот бы мне такую работу... ;)

Пока еще не совсем стемнело и не началась "рабочая ночь", нам показали главные телескопы. Для каждого из них построено отдельное специальное круглое здание с куполом - раньше по "необразованности" своей я считал, что это и есть обсерватория. Здания построены таким образом, чтобы были отдельные фундаменты для стен и для самого телескопа. Потому что в куполе устроена специальная прорезь, для наблюдений и купол приходится вращать вместе с телескопом. При этом все здание трясется и дрожит, а телескопу на отдельном фундаменте - хоть бы хны! Самый большой - с трехметровым сферическим зеркалом, носящий имя своего создателя академика Г.А.Шайна, специально для нас немножко покрутили, и это было очень впечатляюще. Правда смотрели мы на него через стекло, потому что непосредственный доступ к нему открыт далеко не для всех сотрудников обсерватории - это чтобы исключить попадание на зеркало лишней пыли. Впрочем, это и не нужно, поскольку изображение со всех рабочих телескопов (даже самого первого, довоенной постройки) снимается на специальную матрицу и передается на мониторы. Все телескопы, за исключением самого древнего, могут управляться дистанционно, с нижних этажей здания.

Телескоп поменьше - так называемый "солнечный" - оказался "родным" для нашего гида, сотрудника лаборатории по изучению Солнца. Хотя на самом деле в него можно наблюдать что угодно. Здесь уже не было стеклянной преграды, да и сам телескоп уже выглядел традиционно - в виде огромной подзорной трубы.

Потом нам показали третий телескоп - самый старый в обсерватории. Когда ее восстанавливали после войны, сюда привезли трофейный немецкий телескоп, который Гитлер собирался подарить Муссолини. Наводится он механически по специальным шкалам, для того, чтобы его повернуть, надо покрутить ручки. Насколько я понял, сейчас он почти не используется.

В эти три телескопа нам посмотреть не дали, хотя, говорят, некоторым с этим группам везет. Нам же не повезло как следует посмотреть даже в экскурсионный телескоп с всего лишь 300-кратным приближением. Почему-то наш экскурсовод пропускал вперед другие группы (а мы в это время слушали расказ о солнечной системе). Кстати, оказалось, что по нынешней научной классификации в нее входят только восемь планет, а не девять, как считалось раньше. Плутон недавно "разжаловали" из планет в астероиды, поскольку на окраине солнечной системы нашлось еще несколько подобных небесных тел. Обидно ему, наверное...

======================================================================

А еще, в предпоследний день, удалось съездить посмотреть знаменитые крымские пещеры Мраморную и Эмине-Баир-Хосар. В той же местности, километрах в двадцати, есть еще Красная пещера, но мы там не были. А те, в которых были, расположены очень близко одна к другой, на плато горы Чатыр-Даг на высоте 900 метров. Вершина горы достигает полутора километров и хорошо видна от автобусной площадки. Внутри пещер я фотографировать не стал - дорого, так что своих снимков опять же нет. Теперь жалею - в комплекте открыток не оказалось того вида, который поразил меня больше всего :(

Рассказывать словами о том, что увидел - дело неблагодарное. Огромные подземные залы, причудливые натеки разных форм и расцветок - белые, серые, красные, коричневые. Не понравилось только, что в Мраморной экскурсовод сразу объяснял, что видят люди в том или ином сталагмите и с какой точки на него для этого надо смотреть. Но это понятно - по Мраморной экскурсии ходят толпами, чуть ли не на пятки наступают, времени на лирику нет :) Другое дело - Эмине-Баир-Хосар. Гораздо менее известная, заметно более холодная, чем Мраморная, порядки здесь уже не такие строгие, и экскурсоводы добрее ;) Уходя из зала, экскурсовод гасит за собой свет. Так мы один раз оказались в полной темноте, а еще один раз сами устроили ее для другой группы. Хотя знаю, что кое-где (в Петропавловской крепости, например) свет выключают нарочно, для пущего погружения в атмосферу места. Но в Эмине-Баир-Хосар это получилось случайно. Там и без этого здорово: есть настоящее подземное озеро с чистейшей водой глубиной шесть метров (а не та крошечная лужица - озеро Желаний в Мраморной). Любители доисторических животных могут посмотреть на кости мамонта и еще нескольких древних зверей, упавших в пещеру сорок тысяч лет назад. Меня же больше всего поразил Зал Идолов. Почему-то все больше обращают внимание именно на эти идолы - огромные натечные сталагмиты. Я же, только успев зайти, не мог торвать взгляда от противоположной стены. Там был сказочный город: прилепивиеся на крутой утесе сады из каменных деревьев, дома, замки... Вспомнилась крапивинская Астралия, а потом уже - Заоблачный Город из повести "Самолет по имени Серёжка", потом - Город, который рос в Безлюдных пространствах. Этот город тоже рос - тысячи, а может даже миллионы лет, и строили его не люди, а сама природа. Я, пожалуй, мог бы рассматривать его целый час, а может даже и целый день, но надо было идти дальше с экскурсией. Отставать было нельзя. А так хотелось не просто остаться, а проникнуть туда, в Город, где наверняка в любом переулке можно встретиться со сказкой... Эх-х-х...

Но город-сказка все-таки был еще в этот день. Через несколько часов я вернулся в Севастополь, и этот вечер был на удивление добрым и сказочным. Я снова приехал в центр и отправился на Шестую Бастионную... Впрочем, об этом я уже рассказывал...

========================================================================

А еще была Балаклава - и здесь я согласен с организаторшей нашей экскурсии по пещерам: приехать в Севастополь на много дней и не побывать в этом городке - чудовищная ошибка. Она, правда, говорила про экскурсию на катере: тесная, закрытая со всех сторон бухточка, "затерянный мир", секретный ремзавод... Садишься в катер, а лучше в парусную лодку и... вырываешься на сияющий морской простор! Позади - скалы с руинами древней крепости, впереди - бесконечная изумрудная ширь... Не знаю, лично я на катере только возвращался в Балаклаву. Но и этого было достаточно, чтобы понять чувства нашего гида.

Из-за подземного завода по ремонту подводных лодок Балаклава долго была городом секретным, суперзакрытым. Говорят, что даже жители Севастополя не могли просто так приехать туда, и что город этот отсутствовал на географических картах... Последнее - подтверждаю, на картах Крыма конца 60-х - начала 70-х годов Севастополь есть, а Балаклавы - нет. Впрочем, официально Балаклавы как города нет и сейчас, есть всего лишь Балаклавский район Севастополя. Должно быть, обидно коренным балаклавцам - даже крошечному, серому и пыльному Инкерману не отказали в праве называться городом, а тут... И всё из-за того, что военным приглянулась извилистая, незаметная с моря бухта. Они в то время не церемонились, выбирая лучшие места для своих объектов...

Впрочем, я отвлекся от главного. Сейчас в помещениях завода музей Военно-морского флота Украины. Конечно, по сравнению с музеем Черноморского флота России в Севастополе, здешняя коллекция не впечатляет, но здесь не это главное. Стенды с историей Украинского флота экскурсоводы пробегают мимо, лишь вскользь напоминая что здесь формируется такая экспозиция. Тексты на стендах исключительно на украинском языке, и, похоже, что предназначены они для демонстрации киевскому начальству. Впрочем, есть и зал, где выставлены вещи, связанные уже с послесоветской историей: кители первых командующих флотом, образцы современной украинской морской формы и т.д. В кассе продаются проспекты музея на английском и украинском языках, спросил на русском, так стоящий рядом охранник сказал, что надо знать родной язык. Пришлось его огорчить (а его, похоже, и в самом деле расстроил тот факт, что я из России :)). В проспекте вместо того, что есть сейчас - фантастических планов громадьё, половина текста посвящена, тому, что здесь будет. Хотя, мне кажется, это не очень удачное место для подобного музея - сыро, холодно и темно. Но само по себе сооружение интересное, хоть и сильно пострадавшее за годы разрухи. В ремонтные цеха, и административно-бытовые помещения до сих пор проход закрыт, а там, где происходила погрузка торпед на подлодки, строятся декорации - собираются снимать фантастический фильм, вроде бы по роману "Человек-амфибия".

Но, конечно, главное и самое интересное в Балаклаве - не ремзавод, а море, горы и старинная крепость на крутой скале. Верхняя башня крепости сейчас на реставрации, что несколько портит вид, но... не очень сильно. Конечно, одному лазать по руинам не так интересно как хотя бы вдвоём... так что лазил я не долго. Захотелось искупаться в море, но те два пляжа, что приткнулись прямо в бухте на городской набережной, энтузиазма не вызывали. Из путеводителя я знал, что в Балаклаве есть очень хорошие Золотой и Серебряный пляжи, на которые попасть можно только с моря. Но вспомнилось чьи-то слова на Севастопольском форуме, что мол, если кому лень, пусть платит деньги, а мы и пешком дойдем. И я пошел искать дорогу на пляж.

Сначала решил, что проще всего будет пройти по тропинке, что огибает крепостную гору по берегу. Однако тропинка привела на маленькую площадку, с трех сторон окруженную пустотой. С нее открывался умопомрачительный вид на море и побережье, но... дальше по берегу могли пройти разве что скалолазы со специальным альпинистским снаряжением. Пришлось возвращаться вниз. Там я нашел лестницу ведущую уже на соседний холм. Жара, духота, отвыкший от активного движения организм - всё было против того, чтобы идти дальше, но я не сдавался. На вершине холма стояли чьи-то домики и... святой источник.

Он был не похож на подобные источники, виденные мной ранее (почему-то в большинстве своем их называют именем святого Сергия Радонежского). Чахлая струйка воды скорее каплет, чем течет, но даже это удивительно для три месяца не видевший дождей крымской земли. А дальше была длинная улица с редкими домами и покосившимися магазинчиками "на курьих ножках". Улица привела к какому-то учреждению (вроде бы чья-то база отдыха, но точно уже не помню), но я еще раньше заметил ответвляющуюся тропинку. Скажу сразу, что здесь я немного ошибся, эта тропинка шла в верном направлении, но не была основной. Это я понял не сразу, а лишь когда заметил, что стало как-то... небезопасно. Мало того, что до края обрыва оставалось лишь несколько метров крутого каменистого склона, так еще и сама тропинка стала вдруг неутоптанной, да к тому же наклонной. Да еще и камушки, как назло, так и норовили попасть под кроссовки. Крутанёшься на таком, поедешь вниз - даже и зацепиться не за что будет, чахлые кустики травы не в счет - не выдержат. А внизу, всего-то в сотне метрах подо мной, бьются о камни волны... Честно говоря, я чуть не поддался отчаянью, и чуть было не завис на склоне, как тот парень из Харькова, который сжег лес в Алуште. Он залез на скалу, ему стало страшно, и спустится вниз он уже не смог. Хотя он и вызвал по мобильнику спасателей, но к тому времени уже стемнело, и он решил для ориентира развести огонь. От искр пересохший крымский лес вспыхнул, словно сено. Поджигателя спасли в последний момент и тут же заключили под стражу, но в огне погиб лесничий с женой. Тогда, правда, эта трагедия еще не случилась, но "зависать" и звать на помощь было стыдно. Но идти дальше тоже было нельзя, ведь до этого я шел уверенно только потому, что не осознавал опасности, словно лунатик, вылезший на карниз. Правильное решение было одно - лезть прямо вверх по склону, напрямик, без тропинки, цепляясь руками и ногами. Было тоже жутко, но так, как на еле заметной тропинке.

Каково же было мое удивление, когда через пару десятков метров я вылез на широкую, хорошо утоптанную, а, главное, плоскую тропу! Она тоже шла по горному склону, но чуть выше. Здесь тоже приходилось соблюдать осторожность, но прямой опасности уже не было. Кое-где в камни были вмурованы перила из толстой проволоки, а навстречу иногда попадались люди. Конечно, виды с этой тропинки открывались шикарные и вверх и вниз, вокруг росли редкие низенькие деревца - то ли туи, то ли можжевельники. Видимо, такая растительность и называется в Крыму лесом... Потом за одним из поворотов открылась... не знаю как это назвать... выемка, промытая, видимо, дождевыми потоками, а внизу, страшно далеко внизу, я увидел полоску берега, усыпанную разноцветными точками. Это и был Серебряный пляж. В одном месте от основной тропы отделялась тропинка поменьше резко уходила вниз. Я свернул на нее и стал спускаться. Спуск оказался крутым, но было уже не страшно: в крайнем случае можно было держаться за деревья.

На пляже оказалось довольно много народу, бойко шла торговля в передвижном ларьке, несмотря на запредельные цены. Пляж и в самом деле оказался неплохим и довольно чистым, а вид на окрестности - очень красивым. Но мне интересно было, чем Золотой пляж лучше Серебряного (что можно было предположить исходя из ценности металлов, давших им названия). Я уже видел катер, прашедший оттуда и знал, что это недалеко. Раз уж покорил сегодня пусть и небольшие, но горы, то можно попробовать покорить и водную стихию!

До Золотого пляжа я чуть-чуть не доплыл, очень мешали встречные волны. И, как только позволил берег, я выбрался на сушу. Здесь тоже был пляж, но пустынный и дикий. Слишком крупная галька, местами переходящая в здоровенные булыжники, видимо отпугивали купальщиков. Среди камней догнивали кучки выброшенных волнами водорослей... На одном из камней я прочитал надпись: "Голый пляж". К счастью, голых людей здесь не оказалось, да и вообще почти никого не было, и я потопал вдоль берега по камням, а потом и по тропинке, которая и вывела меня на пляж Золотой.

Никакой он был, конечно, не Золотой, здесь было погрязнее, чем на Серебрянном, зато и людей поменьше. Тут был построен капитальный причал, к которому как раз пришвартовался катер. Добираться обратно вплавь не хотелось, но взять с собой в море денег я не догадался :) Ну что ж, оставалось отдохнуть, согреться, собраться с силами и двигать той же дорогой на Серебряный. Перед этим на пару минут еще раз залезть в море, чтобы потом с полным правом гордиться тем, что купался на Золотом пляже...

Обратный путь оказался намного легче, ведь волны теперь помогали. Я даже подумал, что можно было не бить ноги о валуны Голого пляжа, а стартовать прямо с Золотого. На Серебряном на мое полуторачасовое отсутствие никто внимания не обратил. Можно было утонуть, сораться с обрыва, попасть под катер... Всем всё равно...

Не успел я как следует обсохнуть, прямо к берегу пришвартовался "Меркурий", сбросив трап с носа прямо на песок. Я торопливо переоделся и пристроился в очередь на вход... После этого мы еще раз заскочили на Золотой пляж. Из окна катера преодолённое мной расстояние - по горам и по морю - казалось жалким и смешным, но все-таки это была пусть небольшая, но победа :)

А автобусы, что ходят в Балаклаву - точно такие же прямоугольные ЛиАЗы, что ползают по улицам Москвы и по дорогам Каширского района. Потом я узнал, что это подарок московского мэра Лужкова Севастополю...

=================================================

Ну и, конечно, невозможно было не побывать в знаменитом древнем городе Херсонесе Таврическом, знаменитый кроме всего прочего тем, что отсюда пришла на Русь (тогда еще Киевскую) православная вера. Хотя точнее было бы сказать, что не вера пришла на Русь из Херсонеса, а Русь пришла за верой в Херсонес. Считается, что киевский князь Владимир сначала завоевал Херсонес, а потом уже принял там христианство. С геополитической точки зрения это, конечно, было мудрое решение...

В прошлую поездку мы уже бывали в Херсонесе. Тогда запомнилась огромная очередь в кассу и бесплатная фотосъемка (возможно, платная она была в зданиях музея, но мы тогда еще не знали, что по обычному билету можно посещать еще и музей). Мы долго бродили по узким улицам среди остатков фундаментов, заглядывали в подвалы, колодцы и подземные храмы, потом подключились к экскурсии и узнали, где что было в древнем городе. Помню, что было очень жарко и душно, и вобще тяжело... Но потом наступил вечер, а мы забрели на западную окраину заповедника. Здесь очень много еще не исследованного пространства, но в одном месте мы увидели оставленные археологами в данный момент раскопки. Мы подошли, чтобы рассмотреть их поближе, но кто-то издалека все-таки наблюдал за ними, тут же прибежал рассерженный дядька и начал орать, что здесь ходить запрещено. Мы не обиделись (понять археологов, охраняющих древности от туристических толп, нетрудно, увидев хотя бы надписи на колоннах знаменитой базилики и решили, что пора уже идти обратно. Но для начала пожелали выяснить источник странных звуков, доносящихся от какого-то сооружения. Было предположение, что это "расслабляются" после тяжелого трудового дня покинувшие раскопки археологи, и в какой-то мере это было верное предположение. Жалко было, что так и не нашли античный театр, а лучше всего сохранившиеся сооружения (те, что справа от входа), мы надеялись осмотреть перед выходом. Это теперь я хорошо представляю расположение Херсонеса, а тогда мы очень удивились, когда вышли как раз к этому самому театру. Честно говоря, я до этой поездки продолжал считать, что это был не главный театр, тем более, что экскурсовод упоминала, будто в Херсонесе было два театра. Сейчас-то я знаю, что второй театр еще не найден, а то, что я принял за служебное помещение, гримерную, так сказать, - на самом деле построенный позднее храм. А тогда было темно, со сцены доносилась очень необычная музыка, на сцене - музыканты в белых рубахах... Это было не древнегреческое представление, которые регулярно даются в этом театре, а концерт. И мы решили послушать, тем более, что подобной музыки слышать еще не приходилось. "Зрительный зал" был плотно заполнен, люди облепили стены "гримерки", толпились вокруг чаши театра, но нас пропустили в первый ряд. Но там стояли колонки и было слишком громко, так что пришлось вернуться на стену. Артисты поздравляли археологов с профессиональным праздником, так что мы угадали почти правильно. Из их слов получалось так, что все сидящие на трибунах были археологами, так что нам было слегка неуютно (как же, поглядываем за чужим праздником!), но очень интересно. Потом одну группу сменила другая, очень на нее похожая, потом третья. На трибунах при этом скандировали: "Мель-ни-ца! Мель-ни-ца!" Это было было странно и непонятно. Потом на сцену вышла "Мельница" - оказалось, что это тоже группа такой же направленности, что и предыдущие... Уже на выходе из заповедника мы заметили афишу фестиваля фолк-рок музыки "Археология", это был второй день фестиваля, билет на который стоил, оказывается, немалых денег. А мы, получается, на халяву познакомились с новым музыкальным стилем. "Мельницу" я даже до сих пор иногда слушаю, компакт-диск ихний купил...

Но это было три года назад. Сейчас очереди в кассу не оказалось (может потому, что было рано еще), зато фотосъемка - 5 гривен. Здесь я решил не экономить, все-таки это не аквариум какой-нибудь, а памятник, вошедший в число 7 чудес Украины, правда, почему-то исчезнувший с украинских денег. Видимо, решили, что какие-то там древние греки не соответствуют украинской национальной идее. Зато остался сам князь Владимир, а также Ярослав Мудрый - единственная личность, изображенная на купюрах обоих "братских" государств. На наших - в виде памятника на "десятках"...

Впрочем, по сравнению с древними руинами что российские, что украинские деньги - такая мелкая суета!.. Правда, ощущение погружения в древний мир возникло у меня не сразу. Хорошо, что зашел перед этим в музей, где купил очень хорошую карту и узнал о жизни Херсонеса в средние века. Античный отдел был закрыт на ремонт, но ведь тот город, что доступен нам сейчас, по большей части именно средневековый. Конечно, то тут, то там попадаются чудесные образцы пересечения эпох, такие как "Базилика в базилике" или тот же Античный театр. Именно там лучше всего ощущается смысл понятия "течение времени". Но сильнее всего ощущение "погружение в древность" было на улице, ведущей к морю. Там я нашел хорошо сохранившуюся усадьбу со входом в виде арки. Во дворе ее я увидел прямоугольную каменную ёмкость, ясно, что это была поилка для скота. Это было так похоже на наш деревенский двор, на котором в лихие годы реформ обитали куры, козы и даже свиньи. А сейчас доживает последние дни единственная оставшая курица... От этой похожести в воображении сразу достроились стены зданий, .... Возможно, конечно, что я и ошибся, и в "поилке", к примеру, солили рыбу... Но теперь уже поздно меня переубеждать...

Фотографии можно посмотреть здесь.

================================================================

О чем еще не рассказал? Ах да, Ялта и Никитсий ботанический сад...

Съездить в Ялту я мечтал еще со времени прошлой поездки в Крым. Тогда мы ночевали на окраине Ялты по пути из Севастополя в Феодосию. Не найдя в Ялте и окрестностях ночлега за разумную цену, остановились рядом с автозаправкой на Южнобережном шоссе. Через лобовое стекло "Оки" открывался потрясающий вид на ночной город, лежащий где-то далеко внизу, взбегающий вверх по горам. Накануне прошел сильный ливень, и полупересохшие ручейки Дерекойки и Учан-Су превратились в бешенные бурлящие потоки. Следующее утро было ясным и солнечным, и мы снова спустились в город. Искупались на пустынном еще центральном пляже под мегафонные вопли бдительных спасателей, прелагающих нам вернуться поближе к суше... А потом ехали вверх по извилистой улице Свердлова. Тогда в фотоаппарете на Ялту остался лишь один кадр, но он получился просто великолепным...

С тех пор Ялта осталась для меня неразгаданной загадкой, чем-то таинственным и манящим. И я не мог не вернуться туда, чтобы ее разгадать. К тому же, за последний год я прочитал несколько книг, действие которых происходит в этом городе, и самая яркая из них - "Река Хронос" Кира Булычева. Правда, конкретных географических привязок я не помнил (это же не ВПК!), но погрузиться в ту атмосферу хотелось.

В этом смысле Ялта меня немного разочаровала. При свете дня все тайны и загадки попрятались по углам (а может, в горы поднялись). Да и побродить как следует по старым ялтинским улочкам по получилось - у меня в планах на этот день был еще Никитский ботанический сад (НБС в дальнейшем) и главное дело этого дня - поиск и фотографирование Крапивинской "Испаньолы". В очередной раз не добрался я и до музея А.П.Чехова. Но все же кое-что понять удалось...

В НБС я собирался съездить с утра пораньше, сразу по приезду. Это было бы правильным решением. Но троллейбус №3 подло ушел из-под носа, а как туда добраться по другому, я не знал. К тому же поездка на троллейбусе по горам и возвращение домой через Симферополь было изначально в планах этого отпуска. Вот только оказалось, что это будет слишком долгое дело, поэтому я хотел ехать туда именно на троллейбусе. Поэтому я отправился в центр города, а точнее, на набережную. Опять же на троллейбусе. Кстати, как выяснилось, древность (я бы даже сказал, дремучесть!) ялтинских и симферопольских троллейбусов объясняется не только и не столько недостатком денег, а тем, что только эти троллейбусы чехословацкого производства выдерживают поездки в жару и метель по горным дорогам. Говорят даже, что "Севтроллейбус" передал все оставшиеся машины такого типа в Ялту в обмен на более современные отечественные.

Когда я добрался до набережной с ее пальмами, выяснилось, что десять часов - это еще очень раннее утро для Ялты. Краеведческий музей был еще закрыт, канатная дорога не работала, по набережной каталась поливально-подметальная техника и мусоровозы, а торговцы только разворачивали свои лотки. "Испаньолу", ныне превращенную в экзотический ресторан, я нашел быстро. Однако сфотографировать ее не представлялось возможным, она оказалась зажата между устьем речушки Учан-Су, отгороженным уродливого вида забором, и закрытым пляжем элитного отеля. Впрочем, закрытым не наглухо: надпись на калитке предлагала воспользоваться услугами пляжа "всего" за 100 гривен (по нашему, более 500 рублей). Для Ялты это не слишком большие деньги, к примеру пятиминутное катание (в качестве пассажира) на водном мотоцикле стоит ровно столько же, а от желающих отбоя нет. Но для меня такая цена была неприемлемой. И я стал искать подходящую точку съемки. Очень хорошо было снимать из моря, но как туда добраться, не замочив фотоаппарата? В конце концов более или менее удачная точка была найдена - это оконечность то ли причала, то ли волнореза, далеко выдающегося в море. Правда, в кадр попал и кусочек бесплатного пляжа, под завязку забитого отдыхающими. Но это, по моему, только подчеркивает печальную судьбу корабля. Более печальную даже, чем я предполагал...

Кстати, никому бы не посоветовал в отдыхать в Ялте в разгар сезона. Точнее, жить можно и там, если деньги лишние есть, а купаться ездить в пригородные поселки. Потому что подобного скопления людей и более грязной, взбаломученной воды мне видеть в Крыму не приходилось. Скорее всего там я и подхватил ретровирусную инфекцию, которая сразила меня уже в поезде по дороге домой (хорошо хоть, не в кишечной форме;) морскую воду я не глотал, зато в нос её попадало немало). Хотя и на Учкуевке в Севастополе эту инфекцию тоже нетрудно подцепить. А тем более в затхлом болоте, именуемым бухтой Омега. Об этом писали многие севастопольские газеты.

Потом заглянул в открывшийся к тому времени краеведческий музей. Коллекция его хороша, намного выше "местного" уровня, но для меня самым впечатляющим экспонатом оказалась рельефная карты крымской гряды. Вздымающиеся громады оказались в масштабе полуострова пологими неровностями высотой в пару сантиметров. Я потом прикинул: если бы земля была диаметром с арбуз, то нам бы она показалась кое-где сухим, но по большей части влажным шероховатым шаром, едва заметно сплюснутым с полюсов... А люди на нем - похожими на микробов, а может даже и на вирусы.

Поскольку три года назад мы уже поднимались по канатной дороге на Ай-Петри, то в этот раз я решил воспользоваться услугами местной канатной дороги, ведущей от набережной на холм Дарсан. Оттуда я собирался пробраться на улицу Кирова, к домику Чехова. На ценниках в кассе указана стомость билета "туда и обратно", но если попросить билет только в один конец, не откажут. Просто на самом деле эта дорога сейчас ведет в никуда. Точнее, на огромную стройплощадку. Весь центр холма огорожен глухим забором, за которым ревет и портит воздух смрадными выхлопами тяжелая строительная техника. Но даже сквозь этот смрад ощущается хвойный аромат уцелевших деревьев. Очень жаль, похоже, что раньше это было просто райское место. Может быть, скоро здесь возведут что-то такое, ради чего стоит воспользоваться услугами канатной дороги, а пока здесь есть лишь небольшое кафе и платные туалеты. А вот природы уже нет. Кстати, и в обзорном плане канатная дорога не очень хороша. Если смотреть вдаль, то еще можно полюбоваться видами города и моря, но вниз лучше не глядеть. Пустыри, заборы, чьи-то дворы, не всегда при этом чистые. Кое-где двухместная кабинка едва не скребет днищем по крышам сараев... В общем, не советую...

На поиски домика Чехова я не пошел, ибо заленился, отправился обратно пешком по дороге, огибающей холм. Там-то я и обнаружил необычный величественный монумент. Он был посвящен сразу и воинам Великой Отечественной, и защитникам советской власти в годы гражданской войны. Место там оказалось абсолютно пустынным, вокруг не было ни единого человека. А внутри разомкнутого кольца памятника было очень тихо и даже жутковато.

По дороге вниз я все-таки забрел на старую ялтинскую улочку. На одном из домов висела мемориальная доска, говорящая, что здесь когда-то жила писательница Леся Украинка. Да, здесь еще сохранился дух той Ялты начала ХХ века, по которой металась гимназистка Лидочка из "Реки Хронос". Мне этого оказалось достаточно, тем более, что время поджимало, до очередного (кстати, очень редкого) троллейбуса до НБС оставалось всего ничего, а я к тому же еще слегка заблудился среди подземных переходов на главной улице. Кстати, я сейчас не могу припомнить ни одного подземного перехода в почти четырехсоттысячном Севастополе, зато в Ялте с ее 80 тысячами постоянного населения подземных переходов много. Опять несправедливость :)

Зря я спешил. Троллейбус "тройка" опоздал даже с прибытием на троллейбусный вокзал. Водитель - хрупкая пожилая женщина - пассажиров впустила, но билеты продавать отказалась: пересменка. Еще с десяток минут прождали пока вместо нее в водительскую кабину протиснулась тетя необъятных габаритов. Такие вот водители в ялтинских троллейбусах!

Я думал, что конечная остановка троллейбуса будет аккурат у ворот НБС. Такой же вывод можно было сделать и из схемы движения. Но "необъятная тетя", не доезжая до конечной объявила, что "кому в ботанический сад, выходите здесь, идти будет ближе". Пришлось вытряхнуться из салона и отправляться на поиски в неизвестность. От остановки шла дорога вниз, но одном месте она разветвлялась. Я пошел прямо и, как оказалось, ошибся, забрел в чей-то обширный сад. Там впервые увидел, как растут на кустах персики. Обратно идти не хотелось, так что выбираться пришлось, перелезая через капитальный чугунный забор. Зато оказался в двух шагах от главного входа в НБС. Описывать его, наверное, не имеет смысла, здесь действует правило "лучше один раз увидеть...". Посмотреть там есть чего, вот только засушливый крымский климат не дает многим растениям достичь того, чем бы они стали у себя на родине. Коллекцию кактусов посмотреть не успел: уже куплен был обратный билет. В Ялту ходит маршрутка (кажется, номер 29) прямо от нижних ворот сада. Есть и еще какая-то проходящая мимо.

Вот такие итоги пребывания в этом очень красивом, но чересчур курортном городе. Загадка Ялты так и не была разгадана, да и есть ли она, эта загадка?..

Город и люди

Fri, 16 Nov 2007 17:51:16 GMT

Этим летом, в середине августа, мне удалось съездить в Севастополь - город, который я полюбил за долго до того, как увидел в первый раз, благодаря книгам Владислава Крапивина. Сейчас вспоминаю эту поездку и записываю воспоминания и впечатления. Это не отчет и даже не путевые заметки, а скорее рассказ о своих чувствах, мыслях и воспоминаниях. Не всегда радужных и солнечных, к сожалению...

Изначально поездка в Севастополь планировалась на начало августа. Как раз в это время там собирались снимать сериал "Трое с площади Карронад" по повести Крапивина и ждали, что Владислав Петрович, как автор первоисточника и соавтор сценария после двадцатилетнего перерыва, наконец, посетит Город. Многие участники сообщества krapivin_ru засобирались в Севастополь, чтобы встретиться там с Командором и познакомиться друг с другом. Чтобы посмотреть (если пустят, конечно) на съемки фильма по любимой книге и (если очень повезет) пройтись по тем местам, про которые не раз читали с самим автором, так, как это было прошлой осенью в Тюмени. Ну, на самом деле, не знаю что думали другие "сообщники", но у меня были именно такие мысли и надежды. Но человек предполагает,а... Вскоре выяснилось, что отпуск по графику, оказывается, в сентябре, да и тот пришлось "разорвать" на две части и первую взять в начале июля. Что ж, сентябрь так сентябрь. Тоже неплохо, особенно если учесть что в большинстве "севастопольских" книг ВПК действие происходит как раз в сентябре. А лето там, говорят, тянется до середины октября.

Второй удар был серьезней. Внезапно выяснилось, что в этом году Владислав Петрович не приедет, хотя уже были куплены билеты на поезд. Обидно было ужасно, хотя, как верно заметил кто-то, "так оно сразу и ощущалось". Мне сейчас даже кажется, что Владислав Петрович просто боится, что нынешний Севастополь окажется совсем не похожим на тот, который он помнит. Может быть, он даже прав: все говорят, что город с тех пор сильно изменился, да и сейчас меняется с очень быстро, превращаясь из города русской славы в крупный курортный центр независимой Украины. Но... тем ценнее посетить его именно сейчас, пока он окончательно не растерял свое неповторимое очарование. Короче говоря, обидно было за тех кто уже собрался ехать в Город. Многие тоже решили не приезжать, но я все равно жалел, что я в это время буду на работе... Пора бы уже, как в песне поётся, вырываться "из серых наших стен, из затхлых рубежей". Ну ладно, как-нибудь в другой раз... Тем более, что отпуск опять перенесли - в этот раз на конец августа. Да так, что я еле успел купить билет на последнее место (как сказала кассирша, о-о-очень плохое) в нужном мне поезде. Потом две недели нетерпеливого ожидания - и наконец наступило 18-е августа!

Такова предыстория. Про то как добирался, подробно писать не буду, это ведь не отчет о путешествии и даже не путевые заметки. Душный поезд, поданный с сорокаминутным опозданием, почти знакомые места за окном, вечерние города за окном, странных расцветок местные электрички на станциях. Величественный вокзал в Орле, погранконтроль и первые валютные менялы в Белгороде, ночной Харьков (кажется, такой уже родной и знакомый после прошлой поезкдки)! А потом - утренние украинские городки, объявления на вокзалах на двух языках, величественное Каховское водохранилище (даже не верится, что это река, а не море). Мелитополький мошенник, "нагревший" попутчиков на приличную сумму. Выжженные солнцем и огнем пожаров мелитопольские степи, отливающий фиолетовым цветом Сиваш, и огромные буквы "К Р Ы М" на крутом берегу. Да-да, те самые, что и в "Шестой Бастионной" упоминаются! Жаль, сфотографировать не успел, а то непременно бы поместил в главу "Крым маршрутами Командора". Дальнейший путь, особенно участок "Бахчисарай - Севастополь" заслуживает отдельного описания.

Я знал, что там есть шесть туннелей, правда, по карте смог насчитать всего два. Догадывался, что будут крутые повороты и спуски-подъемы. Но то, что довелось увидеть... трудно поддается описанию. Вскоре после Бахчисарая слева стеной надвинулись горные склоны. Поезд шел на приличной скорости, и прямо перед окном мелькали камни, кусты ветви деревьев. Мое место как раз было по левую сторону, и мне не видно было, что за окном справа. Попутчики преспокойно играли в карты и никак е реагировали на то, что творилось за окно. И только уезжая из Севастополя, я понял, почему. Дело в том, что эта дорога имеет два лица: слева - крутые горные склоны, справа - долина реки Бельбек и пологие холмы. Удивительно...

Потом на несколько секунд горы слева расступились, и поезд поехал по высоченному мосту над какой-то болотистой местностью. Еще несколько секунд - и картинка снова сменилась, опять за окном замелькали покрытые зеленью обрывы. Очень заметно стало, что едем вниз. Попутчики начали всматриваться вдаль: где там море? Они ехали в Севастополь первый раз и тоже на отдых. Я не стал их разочаровывать, да, честно говоря, и сам надеялся, что с одного из пригорков откроется вид на море где-то на горизонте... Поезд начал потихоньку притормаживать, попутчики засобирались. Но я-то знал, что еще рано: ведь не проехали еще ни одного туннеля, да еще где-то должны быть станции Меккензиевы горы и Инкерман. Так оно и оказалось: мы встали на станции Меккензиевы горы, чтобы пропустить встречную электричку. Надо сказать, у нас такое представить трудно. Если бы это была Московская железная дорога, электричке пришлось бы ждать, пока мы проедем, где-нибудь в Инкермане, а то и на вокзале в Севастополе. :) Но вот на станцию тяжело вползла электричка, и не успела она остановиться, мы тронулись дальше. Тут уже пошли и туннели, и высокие мосты над дорогами. А потом вдруг: знакомые места, инкерманская гора с пещерным монастырем, крепость Каламита, и, в противоположном окне... да, Большая Севастопольская бухта! Такие до боль знакомые очертания берегов! Я выскочил в тамбур и прильнул к окну, еле сдерживая слезы радости. Наконец-то, позади огорчения и неприятности, утомительная знойная дорога. А впереди - встреча с Городом, таким родным и любимым, с которым не виделся долгих три года. Десять дней счастья! Даже сейчас, когда я это пишу спустя два месяца, сердце сжимается от сладкого и радостного волнения. А тогда я со счастливой улыбкой до ушей вернулся в вагон и просто стал ждать. За противоположным окном проплывали какое-то ржавые остовы старых кораблей, я туда не смотрел, да и невозможно это было. Я думал, что еще тысячу раз насмотрюсь на эти виды, что дурак я был, когда сомневался, ехать сюда одному или не ехать... Теперь понимаю, что в своих сомнения был я кое в чем прав, но об этом после... И вот, такой радостный и счастливый вылез я на платформу севастопольского Ж/Д вокзала...

Хочется на этом остановиться... Дальше не будет хронологического порядка. Главное - разобраться в себе...

...Потом, не сразу после возвращения, и даже не сразу после выздоровления от подхваченной в Крыму и скрутившей меня на обратном пути болезни, я читал полные радостного восторга воспоминания Фатангела и всей их компании и завидно было до жути. Они там все вместе, встречаются, гуляют, общаются, посещают съемочную площадку, а я... Впрочем это еще вопрос: будь я даже в Севастополе в то же самое время, решился бы я на "развиртуализацию"? И нет на него ответа...

Поселился я в квартире у бойкой загорелой тетки, отбившей меня у насевших посредниц. Квартира на лето превращалась в настоящую коммуналку: хозяйка с матерью жили крошечной комнатушке, еще одну такую же крошечную комнатку сдавали приезжим на длительные сроки, а в большую комнату пускали переночевать пассажиров ночных поездов, благо дом стоял в пяти минутах ходьбы от вокзалов. Хозяйкина дочка двадцати лет от роду жила где-то отдельно.

Половину моей комнаты занимала широкая кровать, в одном углу стоял шкаф, в другом, возле окна, стол. Еще был обычный стул, стоящий боком к столу. Поставить его прямо чтобы сидеть по человечески за столом было невозможно - мешал шкаф. На полу - ковер, на окне - шторы. Всё чисто, аккуратно и вполне уютно, вот только дверцы шкафа и тумба письменного стола оказались заклеены скотчем. Впрочем большую дорожную сумку можно и запихнуть под кровать, маленькую походную торбу - на стул, а пакет с тем, что будет нужно каждый день, карты, путеводители и книгу "Шестая Бастионная"... Поколебавшись, я все же оторвал скотч и освободил себе полочку, благо занимали его лишь зеркало да книжка - какой-то женский роман. Нефиг, они у меня паспорт в залог отобрали и предоплату требуют, да еще на кухне не сорить, да горячие чашки на стол не ставить (упаси Боже, только на тарелку!), а я что, так просто терпеть всё это буду!.. :) Впрочем, здесь было уютно, были все удобства, кроме кабельного телевидения (а зачам мне оно здесь, если я и дома-телевизор не смотрю?), обе хозяйки строгие, но доброжелательные... А то, что не в центре, не там, где мы были в прошлый раз - ну так что ж? Сейчас туда и отправимся!..

...Три года назад мы с сестрой, совершенно случайно, не зная географию города и не читая еще "Шестую Бастионную", поселились в самых что ни на есть "крапивинских" местах, на улице Демидова, рядом с Артиллерийской слободкой. Мы тогда приехали в Крым на крошечной "Оке" по имени Манюша, но на маленьком дворике нашлось место и для нее. Жили мы в двухкомнатной пристройке с удобствами во дворе, зато дана была нам полная свобода. Покой наш иногда нарушал лишь веселый щенок Чапа да забегавший к нам иногда сын хозяин дома. Сейчас уже не помню, как его зовут... Гостивший у хозяев его двоюродный брат к нам не приставал, он был толстый и "сурьезный". Но несмотря на непохожесть друг на друга, мальчишки между собой дружили, вместе играли и во дворе, и на окрестных улицах. Потом уже, темным декабрьским утром, по дороге на работу в служебной "Газели" я вспоминал те дни и очень захотелось написать про это рассказ. Так завораживающие поездки по укутанному темнотой и морозом району соединились с воспоминаниями о Севастополе, и к очередному конкурсу "Сорванная "Башня" родился рассказ "Ракушка с неведомого берега"...

...На первый взгляд казалось, что все здесь осталось прежним: те же мощеные брусчаткой тихие улицы близ Артиллерийской слободки, та же самая набережная. И даже пляж Хрустальный все с тем же железным забором, не так уж и много успели здесь построить за три года. Так же толпится народ на проспекте Нахимова и на Приморском бульваре, разве что фонтан новый появился... Графская пристань, правда, закрылась на ремонт, ну да и Бог с ней, все-таки не она делает Севастополь городом, где живет сказка...

Итак, все обязательные дела сделаны, рубли на гривны поменяны, чтобы сразу же отдать их за проживание и не заморачиваться больше квартирно-денежными вопросами... Надо бы еще зайти позвонить, а заодно выйти в Интернет, чтобы опубликовать буквально в последний день доделанную, но не отправленную из-за проблем со связью "Ракушку..." Но... домой дозвониться не удалось, а на Интернет была приличная очередь... Я побрел по знакомым старым улицам, пытаясь вновь уловить в себе те чувства, что были в первый раз. Но, казалось, сказка покинула Город; взгляд натыкался то на переполненную помойку, то на уродливую сарайку-новостройку для отдыхающих, то на битое бутылочное стекло под ногами... Был воскресный вечер, и подвыпившие молодежные компании с пивом или чем-то покрепче сидели на широких парапетах лестниц, тусовались на полутемных перекрестках. Такие вот вечерние игры выросших севастопольских мальчишек... От этих встреч сердце тревожно замирает, зато спина, наоборот выпрямляется, ноги сами ускоряют шаги, а на лице - равнодушная мина. Типа свой, здешний я, а сюда забежал так, по делам. Но не был я сейчас здесь своим, и город был, увы, чужой. Так что недолго я бродил по тем местам, отправился купаться на Хрусталку. Но даже морская вода не растворила ледышку отчуждения. Была она совсем не такая удивительно соленая и прозрачная, как в прошлый раз. И медуз почему-то не было. Тогда я поехал домой (буду дальше так писать) на Сапунскую, отдал хозяйке деньги за комнату, и завалился спать. Что ж, первый вечер после утомительной дороги, всякое может быть. Так что я не очень расстроился, полагая, что утро вечера мудренее...

Таким был мой первый день в Севастополе в 2007 году. Не буду сейчас писать о спьяну вломившихся в мою комнату пьяных постояльцах, в конце концов, это не столь заметно повлияло на мое настроение, когда следующим утром как можно раньше вышел из дому. Надо сказать, что место проживания мне сперва не понравилось, но потом я оценил его по достоинству. Два двухэтажных многоквартирных дома стояли там, где кончаются железнодорожные пути, и лишь одна ветка с покрытыми тонкой ржавчиной рельсами уходила дальше на юг. А здесь, в конце путей, было устроено депо, в котором готовились к отправке дальние пассажирские поезда. Время от времени оттуда доносилось: "Проводник Сидоров, зайдите в чайную кладовую!" или "Внимание, двести третий подается на посадку!"... Обычно, когда я слышал эти голоса, мне становилось грустно: ведь уже очень скоро и мой обратный поезд так же будут готовить в путь. Но, когда было совсем уж плохо, я думал: скорей бы уж! Ой, я, кажется, отвлекся и забежал вперед... Так вот, эти два дома стояли на дне балки, продолжающей Южную бухту. Со всех сторон они окружены были крутыми склонами, на которых, словно уцепившись, висели маленькие частные домики, а ближайшие улицы были извилистыми и запутанными, но не серыми и пыльными, как в центре, а зеленые. На некоторых из них даже не было ни асфальта, ни брусчатки, что придавало им большое сходство с приокскими улицами моей родной Каширы. Из окон квартиры открывались красивейшие виды: не ширь пространства (на нее-то и дома из окна можно наглядеться), а рвущиеся ввысь зеленые склоны. А если глянуть ночью - хаотично висящие высоко в темном пространстве огни, напоминающие еще одно звездное небо, успокаивали и навевали возвышенные мысли. В общем, симпатичное оказалось место, и неприятные личности здесь ни разу не встречались, хотя, казалось бы, рядом вокзалы. Разве что собаки, чересчур ретиво сторожащие свои владения. Жаль, так и не успел побродить там побольше, и не сфотографировал почти ничего...

...Я знаю, что многих удивит моя привязанность к этой улице. Самая обыкновенная улица. В меру зеленая, в меру шумная - часто проскакивают по неширокому асфальту автомобили. Здесь одноэтажные и двухэтажные белые домики, каменные заборы, не очень ухоженные газоны, в которых ребятишки по вечерам жгут иногда безобидные костерки. Не центральная и не окраинная, она как бы служит границей между главными городскими кварталами и Артиллерийской слободкой (это название осталось со времен парусных линейных кораблей и бронзовых карронад). И очень она похожа на другие соседние улицы.
Похожа, и все-таки есть в ней что-то неповторимое. Для меня. Она мне кажется особенно севастопольской. Во всем - начиная от названия и кончая мелочами: кольцом якорной цепи, что ржавеет в пыльной траве у забора; треском деревянной вертушки, которую крутит над калиткой прилетевший с моря ветер; сухими раковинами улиток на шероховатых камнях маленькой оборонительной башни Шестого бастиона...

Но, наверно, дело не только в этих черточках и не в названии. И славных названий, и признаков приморской жизни в городе сколько угодно. Дело в том, что Шестую Бастионную мне показал хороший человек Алька Вихрев. И она всегда приводит меня к друзьям...

С утра дела пошли получше. Звонить я уже не стал (послал накануне СМСки родным), на Интернет очереди не было, бысто закинул на сайт свой рассказ и успел пообщаться по "мылу" с сестрой. Но уточнить в "Голубятне" местоположение "площади Карронад" я таки забыл... Поэтому пришлось восстанавливать картину по памяти, что привело к ошибке. На настоящей "площади Карронад" я тоже бывал, но толком ее не запомнил. Короче говоря, я вновь бродил по знакомым улицам, теперь уже без страха, но с печалью. Потому что истинная душа Города продолжала прятаться от меня. Да, город не спешил допускать меня к своим тайнам. Побывал я и на знаменитой Шестой Бастионной (но это отдельный разговор будет), отыскал предполагаемую "площадь Карронад" (как потом выяснилось, ошибочно, да сразу было ясно, что не похожа она). Долго искал Капитанский спуск, ведущий к многократно описанному Крапивиным яхт-клубу. На карте такого названия нет, но я его в конце концов нашел! А потом сел на высоком берегу, что под гигантским памятником рвущимся в атаку матросу и солдату и стал разглядывать яхты. К сожалению, ни "Фиолента", ни "Тавриды" там не оказалось (хотя "Фиолент" - название на 100% настоящее), зато удалось увидеть, как спускают на воду крошечные одноместные яхточки. Яхточек было три, ими управляли двое взрослых мужиков и один мальчишка. Они вышли из Александровской бухты и пошли к Константиновскому равелину... Настроение постепенно улучшилось, и я решил, что хватит на сегодня страданий, пора уже и на море...

Я знаю, что многие местные жители презирают пляж "Учкуевка", и поэтому собирался дойти до Пешком по дороги до Любимовки, а заодно завернуть на Братское кладбище, где похоронены герои первой обороны Севастополя и возведена необычная по форме церковь. Благо время еще позволяло. Но, увы, где-то прозевал нужный перекресток, и спохватился только когда уже вышел за город. Вокруг раскинулись поля и виноградники, и возвращаться по бешеной жаре уже не хотелось. Мне стало так досадно, что пропало всякое желание идти дальше. И я по тропинке среди виноградника двинулся к морю. Выйдя на берег, я понял, что столько протопал я зря - неподалеку стояла табличка "Граница пляжа Учкуевка". Я плюнул и решил покориться судьбе...

Надо сказать, что я не люблю плескаться на мелководье. При возможности стараюсь отплыть туда, где уже никого нет, а еще лучше - в как можно дальше в открытое море. Но это когда не один, когда есть кому подстраховать. А так - челночные рейсы вдоль берега на приличном расстоянии от него. Вот так, проплывая мимо главного входа на пляж я заметил там странную толпу. "Наверное, из молодежного лагеря какого-нибудь привезли студентов купаться" - решил я. Но на обратном пути увидел, что люди не расходятся. Интересно, что у них там такое? К тому же я чувствовал, что уже устал, поэтому направился прямиком к берегу.

Это были не студенты. Точнее, наверное, там были студенты, но и не только. Толпа образовала широкий круг вокруг главного входа, а посередине прыгал и что-то кричал полуголый, наголо бритый мужик с заклеенным лейкопластырем лицом. Из-под пластыря видны были только глаза и кончик носа. Какой-то парень снимал его на видеокамеру, поставленную на штатив. Вторая камера - на плече у другого парня - была направлена на зрителей. Еще один парень шнырял прямо среди толпы, и крошечная камера была надета на его руку, словно перчатка (представляю, какие ракурсы запечатлевались на ней!). Облепленный лейкопластырями кричал:

- В эфире MTV Россия, программа "Давай на спор" из Севастополя, с пляжа "Учкуевка"! Всем привет!

Толпа в ответ на это завыла и захлопала в ладоши... Стало понятно: идут съемки передачи, и показывать ее буду на нелюбимом мной канале MTV. Между тем действо разворачивалось дальше. Ведущий, отпуская пошловатые шуточки, выбрал из толпы "настоящего мужика" и заставил его энергично отжиматься. Когда парень выполнил задание, ведущий с сомнением посмотрел на него, и уже обычным человеческим голосом произнёс:
- Незаметно, что вспотел... Может, водой побрызгать?
- Нет-нет, еще хуже будет! - возразила стоящая неподалеку девушка (то ли режиссер, то ли ассистентша какая-то)...

В конце концов решили, что пота вполне достаточно, скомандовали: продолжаем! Тогда началось и вовсе что-то непотребное: ведущий предложил кому-нибудь из милых дам... слизать весь пот с "настоящего мачо" за сто рублей. Естественно, дураков не нашлось, и ведущий стал наращивать ставки: сто пятьдесят, двести... Желающих не было... Потом вызвалась некая дама средних лет - кажется, за пятьсот рублей, но, как мне показалось, скорее не из-за жажды наживы, а, скорее из жалости к ведущему. Хотя, может быть, и из-за чего еще... И таких конкурсов было много. Я успел поплавать в море и вернуться, а съемки все продолжались. Но в нескольких сотнях метрах от берега, взглянув на казавшуюся отсюда крошечной кучку людей на фоне величественных глиняных откосов Учкуевского берега, спиной ощущая позади себя сотни километров спокойного безмятежного моря я подумал: каким же мелким и ничтожным выглядит это шумное шоу, призванное вбивать в умы новых поколений идею, что за деньги надо быть готовым на всё! Ничтожным в сравнении с прекрасной природой, да и со славным русским городом Севастополем, защитники которого сражались отнюдь не за деньги...

Когда я собирался в Севастополь, я думал, что уж теперь-то я посмотрю здесь все, что можно, отыщу все Крапивинские места и сфотографирую их, и после этого уже не будет нужды возвращаться в этот город. Тем более, что с каждым годом он все стремительней превращается во всеукраинский курорт. Теперь все чаще на улицах и пляжах слышна украинская речь, а машин с российскими (не военными) номерами - все меньше... Думал: есть ли смысл возвращаться? А теперь вот понимаю, что не смогу не вернуться, если будут позволять обстоятельства. Очень хочется вернуться обратно, пусть не прямо сейчас, но хоть когда-нибудь. "А зачем?" - задает вопрос Разум. А у меня нет ответа... Вроде бы и незачем...

Мы поехали на Северную сторону, побродили по тенистому Братскому кладбищу среди заросших мраморных памятников и покрытых лишайниками плит на общих матросских могилах. Потом ходили над морем по обрывам и наконец спустились к Учкуевскому пляжу. Там я долго бултыхался и нырял среди гребней - шла довольно крупная волна. Митька смотрел с песка осуждающе и с опаской: "Хватит дурачиться, не маленький..." Но я все не выходил на берег. Когда еще снова попаду в этот город, к этому морю? Да и зачем, если здесь не будет друзей...

В самом деле: "зачем ехать, если никто не ждёт"? Эту фразу я прочитал в книге Крапивина "Шестая Бастионная", лежа на кровати в крошечной комнате, за крепко запертой на ключ дверью. А за дверью шел оживленный разговор. Приехала хозяйкина дочка, вернулся уже третий день ночевавший в большой комнате постоялец, да и сама хозяйка пришла пораньше довольная - не придется идти на вокзал к ночному поезду.

- Та устал он, спит уже, - услышал я голос хозяйки и понял, что это про меня. После этих слов выходить было бы вообще нелепо... А выйти и подключиться к разговору очень хотелось, разговор-то был интересный. Постоялец, мужчина лет сорока, рассказывал о себе удивительные вещи. Оказывается, его любимое занятие - ходьба пешком, а аам он из Казахстана, обошел уже всё, что можно в радиусе тысячи километров. Но на Украину приехал на поезде, а в Севастополь пришел пешком из Одессы. Собирался здесь провести один день и двинуться дальше в сторону Ялты, но очень уж понравился ему город, и вот уже третий день он никак не соберется уйти. Но завтра утром уже точно уйдет...

Он рассказывал о своих путях-дорогах, о том, как познакомился однажды с английской хайкершей, которая шла пешком через всю Россию, о глухих деревнях, где жители уже забыли, когда к ним забредали посторонние, о сказочной красоты балаклавских скалах... О купании в ледяной воде и лечебных голоданиях по Брэггу (и в этом, как ни странно, у них с хозяйкиной дочкой оказалось много общего)... Они болтали обо всем на свете, а я сидел взаперти и через силу читал "Шестую Бастионну"... И ругал себя за то, что, застеснявшись, укрылся в своей комнате, и за то, что, отключившись, прозевал возвращение хозяйки и гостя, за то, что проснулся слишком поздно (уж лучше бы вообще спал до утра и ничего не слышал!)...

...Все вокруг было то же самое: стены в желтоватых морских картах, корабельные часы над столом, вечернее солнце и гавань в окне. Но я -- будто проснулся. И словно догнала меня та безжалостная печаль, которая вчера терзала на пароходе. Господи, зачем я здесь? (И зачем я вообще?) Какая судьба занесла меня сюда? Кому я здесь нужен? Восторженному Галевичу? Членам клуба "Светлое слово"? Им нужен не я нынешний, а прежний -- со своей известностью и книжками. Они просто не знают еще, что у меня все позади...

Если кому-то и нужен я был, то, пожалуй, Сашке (хотя и непонятно почему). Но Сашка ушел в дальний рейс, и смешно надеяться, что я сумею протянуть полгода и дождаться. А если и дождусь, что дальше?

"Зачем ты мальчишке, которому -- жить, расти, пробиваться в новые пространства? Надеешься пойти с ним еще на один маршрут? И может быть, что-то написать? Не ври себе. Лучше, чем прежде, не напишешь, и праздники не повторяются..."

Я сдался не сразу. Чтобы спастись от тоски, я сжал зубы и вышел из дома. Зашагал по прибрежным улицам -- запутанным, причудливым... и чужим. Совсем недавно они казались мне сказочно-манящими, радостными. А теперь это был отрешенный от меня, ненужный мне город. О чужой истории рассказывали чугунные памятные доски на стенах домов и траверсах бастионов; чужие корабли толкались на вечернем рейде; чужие деревья золотились под закатными лучами; чужие матери скликали с улиц ребятишек с деревянными мечами и самокатами...

"Давай разберемся, -- безжалостно сказал я себе. -- Город не виноват. Виноват ты сам...

Такие мысли часто посещали меня во время той поездки: зачем я здесь, что мне нужно от Города? Хорошо беззаботным "матрасникам", они знают, что им нужно: море, солнце, свежий воздух, южные фрукты, и немного крымской экзотики в виде экскурсий. Все это, конечно, и я хотел получить, но не из-за этих курортных радостей приехал я сюда. За ними лучше ехать в Турцию или Египет: подороже, конечно, получится, зато условия и сервис совсем на другом уровне. Из-за исторических памятников? В некотором смысле - да, но тоже не совсем верно. За памятниками не нужно было ехать так далеко: я, например, еще в городах Золотого Кольца не бывал...

Потом я понял, что мне нужно было от Севастополя. Всего-то ничего: погрузиться в тот удивительный мир, который создал в своих книгах ВПК, побродить по тем местам, про которые он писал, узнавая в них черты сказочных городов. Окунуться в эту атмосферу Города в надежде, что она изменит чего-нибудь в душе, и жизнь станет светлее... Увы, это пока никак не получалось. Город никак не хотел открыться мне, пустить в свое святая святых... Даже в знаменитом Херсонесе лишь на несколько минут мне показалось, что я нахожусь на его старинных улицах. А потом... понесло меня во Владимирский собор и угораздило опустить как подаяние "на храм" в церковный ящик горсть украинской мелочи, совершенно не осознавая, какая это ничтожная сумма в рублях (потом прикинул - чуть меньше десятки). Стоящая с ящиком старушка с укором заметила: "Не слишком ли щедро даешь?" Сгорая от стыда, я бросил в ящик последнюю двадцатигривенную купюру и пулей вылетел вон. Потом, правда, переборол себя и заставил войти в нижний храм, но успокоения и это не принесло. Мне даже не на что было свечку купить, хотя в кармане лежала российская пятисотка, но здесь от нее было пользы не больше, чем от слитка золота в пустыне...

...Натянув пальтишко, нахлобучив шапку, я сидел у стола и рисовал. Вернее, не сидел, а стоял коленками на стуле, навалившись грудью на край стола. Острая кромка сиденья резала колени, стол больно давил на ребра, но я не старался устроиться удобнее. Зачем? Все равно все было плохо. Такие скверные вечера я называл унылым словом "утык".

Утык - это если все несчастья утыкаются в одного человека, в меня.

И на такие вот мелкие неприятности почему-то нарывался я на протяжении почти всей поездки. Взять хотя бы унизительный досмотр походной сумки в супермаркете "Кышеня", когда на выходе зазвенела купленная три года назад в Москве карта Севастополя. На карту подумали в самую последнюю очередь, так что пришлось из нее вытряхивать все, вплоть до грязных носков...

Про то, как встретила меня знаменитая Шестая Бастионная, я расскажу отдельно, но это была не радостная встреча.

А чего стоит нелепая ссора с хозяйками в предпоследний из-за жалких сорока гривен, а если точнее, из-за различий в понимании слова "сутки"... Они оказались очень хорошими и порядочными людьми, и даже после очень обидных моих слов и решения искать новое место для ночлега не изменившеми ко мне доброжелательного отношения. Они пожертвовали сорока гривнами, по их мнению, не доплаченными мной, лишь бы я на них не держал обиды... И потом, когда я, очнувшись, пытался эти деньги отдать, не взяли их... Спасибо им за это, но приглашением приезжать к ним еще, пожалуй, не воспользуюсь: очень стыдно вспоминать ту историю...

А ведь у Владислава Петровича таких историй не было, и это закономерно. У него было полгорода знакомых мальчишек, были (и есть!) в Севастополе друзья. Как же иначе могло быть с человеком, не проходящим даже мимо плачущего на пустыре школьника (как в повести "Сандалик"), повсюду замечающему то, что для других спрятано за обыденностью, открыто и по доброму воспринимающему мир. Не знаю, как сейчас, но эта открытость миру очень хорошо ощущается в севастопольских произведениях Командора.

Потом я все эти раковины раздарил дома знакомым мальчишкам. И не жаль было. У меня сохранилось более ценное - память о первом дне в Севастополе и о двух встречах с Ленькой.

Он был первым человеком, с которым я познакомился в этом городе. Впрочем, была еще старушка, хозяйка комнаты, но она думала о квартирной плате, а Ленька был бескорыстен в стремлении разделить со мной свои радости.

Больше встретиться с Ленькой мне не пришлось. Но сейчас кажется, что я виделся с ним еще много-много раз. Потому что потом я встречал множество мальчишек, чем-то похожих на Леньку. Чем? Пожалуй, вот этой готовностью обрадовать другого человека. И еще - умением дружить. И любить свое море. И свой город...

Я их всегда считал своими товарищами, этих севастопольских мальчишек. Не только тех, с кем знаком давно и прочно. Даже тех, кто меня не знает.

А я не смог таким быть, не выдержал испытание, данное мне Городом. И все-таки ближе к концу поездки он сжалился надо мной и открыл мне доступ к своей сказке...

В тот день я бродил по самому центру Севастополя - Городскому холму. Это там, где штаб Черноморского флота и еще один Владимирский собор, кстати, очень похожий на тот, что в Херсонесе. Но собор в Херсонесе недавно был реконструирован и, как многие считают, реконструированы неудачно - слишком много глянца и золотого блеска. Владимирской собор в центре, ставший усыпальницей четырех адмиралов, не таков. Потемневшие от времени величественные стены и очень красивые колонны из зеленого мрамора изрыты пулями и осколками снарядов. Все здесь настоящее, не перелицованное, не приукрашенное. Это истинная память Города о прожитых годах, а не бутафория для туристов...

Экскурсий в тот день не было, и собор работал как обычный православный храм. Из-за этого непосредственно к могилам адмиралов не пускали, однако можно было посмотреть на усыпальницу из церковной лавки, куда я спустился, чтобы купить свечки. А в самом соборе людей почти не было, и можно было спокойно все осмотреть и попросить Господа и святых о милости...

Господь был милостив ко мне, и в этот день все было замечательно! Центральные улицы были тихи и пустынны, и я просто бродил по ним, наслаждаясь покоем и светлой радостью. Попалась по пути и улица Сергеева-Ценского - та самая, что "просто лестница". Она действительно превращается в лестницу в начале и в конце, а посредине - обычная улица. Когда читал книгу, представлялась почему-то каменистая лесенка среди старых одноэтажных домишек, а оказалось, что вокруг - пятиэтажки сталинских времен. Потом - уже не помню как - вновь очутился я неподалеку от Артиллерийской слободки. На этот раз я не стал блуждать в системе тупиков (есть там такая в самом конце Бакинской), а свернул в первый попавшийся узкий переулочек. И тут же понял - вот оно! То самое место, про которое писал ВПК, где, казалось, время замерло. Узкие извилистые переулочки,наверное, были такими же, как перед Первой обороной. Здесь уже и в самом деле играли ребятишки, а пьяных мужиков не встретилось ни одного. Правда, эту картину слегка портила стройка шестиэтажного (!!!) частного домика на одном из участков. Уж не знаю, как удалось получить разрешение на строительство в историческом центре такого монстра, разве что благодаря коррупции. Вот отстроят, заштукатурят стены, и будет принимать туристов еще одна безликая частная гостиница...

Впрочем, даже эта стройка не испортила настроение. Сейчас и Шестая Бастионная, и улица Демидова, и даже граница - улица Щербака преобразились, стали не такими, как раньше!

Утренний Город лежал вокруг, как громадный праздник, как лучшая на свете морская сказка.

Две узкие синие бухты врезались в улицы и обнимали центр Города. Они, как две исполинские руки, хотели обнять и холм, на котором стоял Славка. И самого Славку.

Это сам Город протягивал к Славке руки, звал его.

Звали сверкающие от солнца белые дома, похожие на громадные теплоходы. Звали белые теплоходы у причалов, похожие на многоэтажные дома. Звали замершие в бухтах грозно-синие крейсеры и эсминцы. Звала зелёная громада Кургана, жёлтый равелин у выхода из Большой бухты, путаница старых переулков...

Город принимал Славку!

Город оставался для меня таким же добрым и сказочным до той самой ссоры с хозяевами. Но даже после нее, в последний день, это был мой город. Правда, сам я чувствовал себя уже не очень хорошо. Но все же удалось попрощаться с Городом по-хорошему, сделав напоследок множество снимков с набережной, и отыскав, наконец, знаменитую школу №3. И пусть в этот раз вместо съемок фильма по книге любимого писателя я попал на съемки разухабистой телепередачи, а вместо добрых встреч и знакомств были обиды и скандалы, но Город от этого не стал менее любимым. К тому же, он помог мне еще раз понять, что надо менять жизнь и свое отношение к ней самостоятельно, не надеясь на счастливый случай или "доброго дядю"...

Город был очень красив под закатным солнцем. На белых домах и теплоходах лежал оранжевый налет. Море делалось светлым и удивительно ласковым. Дальние берега и темный горбатый Курган видны были сквозь тонкую золотистую пыль.

Славка смотрел на Город со спокойной радостью. Теперь это был навсегда его Город. И не потому, что Славка рисковал со снарядом. Этой истории могло и не случиться (и лучше бы никогда не случалось!). Это был его Город, потому что Славка прикипел к нему сердцем.

Когда-то Славка (смешной он был человек!) думал, что найдет здесь безоблачную жизнь. Что не будет здесь огорчений и боли. Все было. А Город стал еще дороже. Славку приковали к Городу цепью, заперли замок и
выбросили ключи в глубокое море...

PS
В тексте были использованы отрывки из произведений Владислава Крапивина.

Шестая Бастионная

Tue, 13 Nov 2007 17:27:05 GMT

Вот они - странности человеческой души... Когда ничем не приметная, кроме разве что громкого названия, улица становится для кого-то символом целого города....

Собираясь в Севастополь в первый раз, я почти ничего не знал об этом городе, кроме того, что написал о нем в своих книгах Владислав Петрович Крапивин, а о Первой обороне - Лев Толстой. Правда было у нас в доме несколько наборов открыток с видами города 60х - 70х годов, но, глядя на них, я решительно не мог понять, что такого особенно красивого находят люди в этом городе. Почему-то в этих наборах ничего не было про заповедник "Херсонес Таврический", и я никак не мог понять этой путаницы: мыс и древний город Херсонес - это разные места. Вроде бы мыс - где-то за городом, но, в то же время, по книгам выходило, что прямо рядом с ним находятся жилые кварталы. Не помогла в этом даже купленная загодя карта Севастополя, разве что ситуацию с мысом и заповедником прояснила. Так что до первой поездки Севастополь был для меня, что называется, "терра инкогнита" - притягательная, загадочная и заранее любимая. А как, скажите, не влюбиться в этот город, читая книги ВПК?

Поэтому, собираясь в Севастополь, нельзя было не взять с собой одну из "севастопольских" книг Командора. Какую? Их же много, больше десятка! И я решил, что лучше всего подойдет книга еще не читанная. И я взял с полки красный "Центрполиграфовский" том "Шестая Бастионная" - по названию я догадался, что это про Город, к тому же, там была знакомая повесть про Сандалика. Потом я много раз восхищался точностью своего выбора. И до сих пор греет душу, что впервые прочитал эту книгу именно в Севастополе, да еще и в том самом районе, про который больше всего было написано в этом цикле маленьких бессюжетных повестей. Бывало прочитаешь про какое-нибудь место, а на следующий день раз - и узнаешь его в реальности! Или наоборот, читая книгу, удивляешься: ведь я же здесь сегодня был! Жили мы на улице Демидова в доме номер 26, и улица, давшая название всей книге была совсем недалеко. Но я был не один, и всегда как-то получалось, что ни разу мы не прошлись по ней. И вот однажды, возвращаясь с рынка, что на стадионе "Чайка", я попросил сестру Ольгу:
- Давай пройдемся по 6-й Бастионной!
- Зачем? - строго спросила сестра.
- Ну так, просто хочется... - невнятно ответил я. Ну не мог я рассказывать о таком сокровенном, как книги ВПК! А сестра обижалась, что я таскаю ее по каким-то непонятным местам и ничего не объясняю. Потому-то, наверное, и впечатление об этой улице, да и вообще о "Крапивинских" местах оставалось смазанное. И когда настало последнее утро нашего пребывания в Городе я, проснувшись в седьмом часу утра, тихо оделся и, никого не беспокоя, выскользнул на улицу. Тогда мы уже переселились в коммуналку на улице Коммунистической, и до родных и знакомых уже мест пришлось бежать бегом, чтобы сэкономить время. Это был совсем другой город, нежели днем! Безлюдный, прохладный, сияющий от неяркого еще рассветного солнца! И только улица 6-я Бастионная осталась все такой-же: пыльной, замызганной, серой... Я прошел ее туда и обратно, но не нашел ни вмурованного в калитку ядра, ни других известных по книге примет, и только оставшаяся башня Шестого бастиона в самом начале улицы. Зато прочие места просто преобразились! Там мне в голову пришла замечательная идея, и я очень пожалел, что пришла она так поздно. Надо создать сайт в Интернете с картой Севастополя, на которой отметить все предполагаемые "крапивинские" места. Щелкаешь по карте - открывается страничка с цитатами и фотографиями тех мест. И наоборот: открываешь текстовый файл с цитатами из определенной книге, щелкаешь по цитате и вот она - точка на карте, а рядом - фотографии тех мест. И все бы хорошо, да вот только фотографировать уже поздно - через для часа надо уезжать... Так эта идея и осталась нереализованной, а когда появилась такая возможность - уже все и так сейчас знают про эти места. В общем, уехал я в тот раз, так и не разгадав, чем же так запомнилась Командору улица 6-я Бастионная...

Теперь-то я уже понял, что времена изменились, и многого уже нет...

Ещё три года назад на стене бывшей городской тюрьмы, что на площади Восставших, висел мемориальная доска посвящённая Александру Грину. Помните, у ВПК в повести "Мокрые цветы":

На площади Восставших, недалеко от начала Шестой Бастионной, стоит серо-кирпичное здание с высокими железными воротами. Бывшая тюрьма. Здесь Грин провел почти два года.
Грин страдал. Не столько от жестокостей тюремного режима, сколько от самого ощущения неволи. Не раз он думал о побеге. Еще в самом начале заключения друзья готовили ему спасение: купили шхуну, чтобы Грин уплыл на ней в Болгарию, наняли извозчика, который должен был ждать недалеко от тюрьмы. Шхуна стояла в одной из окраинных бухт.
Грину не повезло. Когда он пытался перебраться через стену по веревке с узлами, тюремщики его заметили. Чтобы спастись от смертельного выстрела, Грин разжал руки и упал на каменные плиты. И опять неволя. До того осеннего дня в 1905 году, когда перепуганный демонстрациями и волнениями адмирал Чухнин выпустил политических заключенных.

...Когда мы с Пинаевым последний раз были в Севастополе, Женя попросил меня сфотографировать на бывшей тюрьме мемориальную доску с надписью о Грине. Это было перед самым отъездом. Я щелкнул "Зенитом", а потом мы пошли по Шестой Бастионной, чтобы попрощаться с Людой, с Олегом, с Алькой и Роськой.

Сейчас я эту доску не нашел (может быть, просто не там искал? Хотелось бы в это верить). Зато сразу увидел другую: "Номан Челибиджихан, председатель Крымского национального правительства /1917-1918/, муфтий Крыма, Литвы, Польши и Белоруссии. Основатель I Курултая Крымскотатарского народа /1917/, поэт, классик крымскотатарской литературы. Замучен и расстрелян 23 февраля 1918 года в Севастопольской тюрьме"

Конечно, нехорошо гноить в застенках поэтов и писателей, хоть русских, хоть татарских. Но Грин-то кому помешал?!..

В тот вечер мне очень хотелось пить, и я обрадовался, увидев у бывшего стадиона, а ныне рынка, "Чайка" бочку с севастопольским квасом. Это была удача, что его к тому времени еще не раскупили. Надо сказать, севастопольский квас, даже нагретый за день - это здорово! Я выпивал его почти каждый день по 1-2 литра. Я подошел и встал в очередь позади двух крепких парней в спортивных штанах и майках. Не сразу я обратил внимание, что продавщица не обслуживает клиентов, а сидит, закрыв лицо руками. А "клиенты" даже и не собираются пить квас, а внимательно изучают содержимое какой-то замызганной тетрадки. Похоже было на оперативную съемку задержания в каких-нибудь "Вестях-дежурная часть" или "Чистосердечном признании". Вот только парни совсем не похожи были ни на сотрудников милиции, ни даже на налоговых инспекторов. Стало еще грустнее. Видимо в Севастополе все еще продолжаются наши 90-е годы...

Совсем печально стало, когда, свернув на 6-ю Бастионную, я обнаружил за гостиницей "Крым" стройку.

Само по себе здание неплохое и даже красивое, но... теперь 6-я Бастионная может начинаться еще дальше. Надо сказать, новые здания подобного стиля наряду с уродливыми многоэтажными частными коттеджами нередко встречаются в Севастополе, так что можно предположить, что сейчас постепенно формируется новый облик города.

Может быть, для местных жителей это и хорошо, вот только не покидает ощущение, что знакомого по книгам "крапивинского" Севастополя скоро не будет, как нет уже старой "крапивинской" Тюмени. То, что осталось - это островки в море современной типовой застройки. (Впрочем, я сужу о Тюмени по только по Интернету, даст Бог, когда-нибудь и сам ее увижу).

Короче говоря, я шел по этой легендарной улице и все больше убеждался, что человек воспринимает действительность не такой, какая она есть, а такой, какой ему хочется ее видеть. Можно не замечать мусорных куч, уродливых новостроек или наоборот, разваливающихся хибарок, а можно только их и видеть. Я шел и все никак не мог хотя бы на мгновение уловить, за что можно любить эту пыльную и неуютную улицу, как вдруг обратил внимание, что дом номер 65 - очень даже милый, хотя и слегка обшарпанный.

А дом номер 63 - уж не у него ли в старые времена была зеленая калитка с ядром времен Первой обороны? Во всяком случае, два вмурованных в ворота чугунных ядра присутствуют! Значит, 6-я Бастионная только здесь и начинается?

Но еще через несколько домов улица стала другой, не похожей на себя. Тесные стены с зажатой между ними узкой дорогой и тротуарами и почти никакой зелени, разве что нависающие из-за глухих заборов кроны деревьев украшают каменный пейзаж. Помнится, три года назад здесь было ужасно грязно и замусорено, а проезжая часть представляла из себя жалкое зрелище. Сейчас же - чисто, весь мусор убран и упакован в большие черные мешки, сделаны новые бордюры и тротуары. В этом месте 6-я Бастионная напомнила мне те улицы городов центральной России, что были когда-то находились на окраинах. Даже в Москве есть похожие переулки.

Заканчивается 6-я Бастионная на перекрестке с остатками 6-го бастиона Первой обороны. Дальше идет уже улица Бакинская. Но из некоторых книг Крапивина я сделал вывод, что он не разделяет эти улицы. Так что Бакинскую можно считать третьим лицом этой знаменитой улицы.

А потом я забрел на площадь Карронад из одноименного романа Крапивина. Точнее, это мне тогда казалось, что на площадь Карронад, ведь точного описания я тогда не помнил. Потом выяснилось, что автор имел в виду совсем другое место. Там я тоже не раз бывал, но не запомнил его. Спасибо fatangel'у, потом по его посту и фотографиям восстановил его в памяти. Оказывается фото уродливого четырехэтажного коттеджа было сделано именно там... :(

Впрочем, если искать не по местонахождению, а по описанию,то и эта небольшая треугольная площадь вполне подошла бы, вот разве что мостовой там не оказалось, чтобы гонять железяку, высекая искры. Да еще это запустение и гонимые ветром обертки не давали до конца поверить, что вон там, у каменной стены Тимсель и Славка хотели поставить памятник погибшим ребятам всех времен. Но я все же на всякий случай пощелкал фотоаппаратом.

В это время на площадь вышла древняя старушка со странной тележкой. Увидев меня с фотоаппаратом, подозрительно пригляделась. Окликнула:

- Сынок, ты кого-то ищешь?

Отпираться и врать не хотелось и я сказал правду:

- Да нет, не ищу, просто гуляю, смотрю...

- А чего же здесь смотреть-то? У нас район глухой, заброшенный...

- Да так, мне всё интересно, - я уклонился от честного ответа. Вряд ли бабулька читала Крапивина.

- А, ну ладно, гуляй... А я-то думала ты к ним... - и она кивнула на большой двухэтажный дом.

- Нет...

Видимо, старушке хотелось с кем-нибудь поговорить, а я был не против. Мне же было интересно, что она думает о Городе, об изменениях, происходящих в нем. Мысли были невеселые.

- Живем рядом с центром, а никому не нужны, - жаловалась она. - Раньше такой чистый город был, а теперь...

- Ну почему же, не всё ведь так плохо, - возразил я. - Вон, какие дома и гостиницы строятся, туристов больше приезжать будет...

- Да нет, сынок, конец всему скоро будет, - вздохнула бабулька. - Всё к тому идет...

Мы поговорили еще немного и распрощались, и я пошел обратно вдоль бывшей стены 6-го бастиона. Но оказалось, что нам по пути, и старушка продолжила беседу. Она говорила что-то о скором конце света, о втором пришествии и покаянии. А когда попадалась на ее пути какая-нибудь бумажка, упаковка или пластиковая бутылка, старушка поднимала ее и собирала в мешок, лежащий на тележке.

Возле угловой башни мы окончательно распрощались и разошлись в разные стороны. Бабушка свернула направо, на Шестую Бастионную, а я налево - на Бакинскую. Я шел и все время вспоминал эту добрую женщину, не на словах, а на деле любящую свой город, болеющею за него душой. Как все-таки здорово, что такие люди еще есть на свете...

А потом я вышел на высокий берег, к памятнику, который, как я узнал буквально позавчера, строился 35 лет и был достроен и открыт 10 мая благодаря финансовой помощи из Подмосковья ( http://www.kashira-grad.ru/news/22385 ). Рядом приютился кусочек "Безлюдного пространства", огороженный забором из жестяных листов. А на заборе было написано:

Вообще-то я против надписей на заборах, но это были золотые слова. Всё-таки, не смотря ни на какие неприятности, нельзя терять оптимизма и веры в лучшее. Ведь Город перенес тяжелейшие испытания, но не исчез, возродился... Почему же некоторые люди позволяют себе сдаваться, опускать руки при малейших неприятностях?! Нельзя этого допускать! Нельзя смотреть на мир и видеть в нем только грязь, равнодушие, зло! И первый маленький шаг можно сделать в любую секунду - просто до ушей улыбнуться :)))

Крым маршрутами Командора

Sat, 03 Nov 2007 12:13:16 GMT

Вообще-то я готовил эту запись для ЖЖ сообщества krapivin_ru, но... в этом году очень многие участники сообщества сами побывали в Севастополе, было уже опубликовано много отчетов, фотографий, воспоминаний. Боюсь, как бы не стал этот пост последней каплей, переполнившей чашу. Поэтому я решил в целом не повторяться и не "грузить" своими впечатлениями. Те, кому они интересны, прочитают их у меня в ЖЖ. Я же просто расскажу о тех "крапивинских" местах, которые, как мне кажется, удалось запечатлеть. Постараюсь не повторяться (так, 3-я и 44-я школы уже были, также как и Крепостной переулок, и Херсонес). Итак, начнем...

Встретив этот экскурсионный столик на площади Нахимова, я просто обалдел. Неужто Владислав Петрович настолько популярен в Севастополе, что уже проводятся экскурсии по мотивам его книг?! Но все оказалось проще и гораздо прозаичнее: в данном случае "Командор" - это название туристического агентства. Но с той минуты фраза "Крым маршрутами Командора" стала девизом всей поездки.

"...А ржавчина с морского якоря у меня давно уже есть. Бурая неровная пластинка лежит между листьями старого, давно исписанного блокнота с полузабытыми адресами и короткими строчками путевых заметок. На листке со следами ржавчины несколько слов: “Ист. бульвар, адм. якорь, лемуры”.
...
Я перекусил в кафе на Историческом бульваре и решил пройтись до Четвертого бастиона. За Панорамой открылась в кустах дрока каменистая площадка, на которой лежал трехметровый адмиралтейский якорь. С треугольными лапами на полукруглых рогах и длинным поперечным штоком на туловище-веретене.
Видно было, что якорь очень долго покоился на морском дне. Ржавчина покрывала его, как окалина. Полусгнивший деревянный шток выглядел обглоданным.
По якорю лазали два типично севастопольских (загорелых и с белыми от солнца волосами) пацана. Лет десяти. В синих школьных рубашках и пионерских галстуках. Рядом с якорем валялись пестрые ранцы.
Лазали мальчишки неторопливо и цепко (отсюда и сравнение с лемурами, хотя, конечно, ребята были проворнее). Казалось, они решили прощупать якорь ладонями, коленями, ступнями и животами. И даже обнюхать его. На серых просторных брюках одного и парусиновых шортиках другого была коричневая ржавая пыль. На ладонях и на носах тоже. Сочетание чугунной якорной монументальности и живого ребячьего любопытства показалось мне весьма выразительным. Я нацелился своим “Зенитом”. Мальчишка с носом-клювиком и круглыми птичьими глазами (он в этот момент балансировал на веретене) доброжелательно спросил:
— Может, нам пока спрыгнуть? Чтобы не мешать.
— Ни в коем случае! Вы прекрасно вписываетесь в кадр...
— Тогда я вот так! — второй пацаненок, курносый и круглоухий, забрался на верхушку торчащего штока и уселся там, обхватив гнилое дерево крепкими, кофейного цвета ногами.
— Отлично! — Я сделал несколько кадров. — Благодарю вас, джентльмены.
...
Поговорили о якоре. Пришли к выводу, что он, скорее всего, с линейного парусного корабля времен Первой обороны. Потом ребята помогли мне отколупнуть пластинку ржавчины. Я честно сказал, зачем она мне, и мальчишки отнеслись с пониманием. Шурка опять подобрался к штоку, отломил от него щепку. Предложил:
— Может, вам и деревяшку надо? Тоже на память.
Но я сказал, что не надо. Если все туристы начнут отламывать, скоро от штока ничего не останется. Вон какой он старый и рыхлый.
— Да... — Шурка погладил трухлявое дерево. — И дырчатый весь. Будто в нем пчелы свои жилища устроили.
— Это не пчелы. Это его источили морские черви.
Я рассказал мальчишкам все, что читал про корабельного червя торедо — в повести Константина Паустовского “Черное море”. Как они точат подводные балки, сваи и деревянные корпуса шхун и баркентин.
...

На площадку с якорем я приходил и после, в разные годы. Там появились и другие старинные якоря — всяких видов и конструкций. Целая коллекция. Первый якорь-старожил теперь ничем не выделялся среди них. Но я все же отыскивал его глазами. Тех мальчишек я больше никогда не встречал. Но запомнил их. Казалось бы, и встреча была мимолетная, пустяковая, и снимков не осталось (испортил пленку при проявлении), а вот помню до сих пор..."

ВПК, "Ржавчина от старых якорей", рассказ "Якорь"

Судя по всему, это и есть тот самый якорь, о котором говорится в рассказе. По крайней мере, он один подходит под описание. А вообще-то сейчас там действительно уже десятка два якорей, а охраняет их очень колоритный дядька в одежде запорожского казака.

================================================================================

"...- Вот видишь, мурашки. Это какое-то невидимое излучение действует. Они понаставили антенны и давят на нас...

- Где же эти антенны? - жалобно спросила Гайка.

Лесь быстро сел.

- Да везде! Мы же не разбираемся, где что! Вот, например, снесли старый дом, где была детская флотилия, и поставили пятиэтажку, а на крыше - белый шар. Это чехол такой для антенны. Как на кораблях, которые за космосом следят. Видела?

Гайка кивнула. Лесь опять смотрел вдаль.

- Говорят, новая метеостанция. А никто не знает толком, зачем она и откуда. У входа дядька с пистолетом... Они, наверно, засели в этой станции и шлют свои лучи на город. Может, из-за того и стрельба у штаба случилась...

Гайке было неуютно. Она помнила новый пятиэтажный дом - облицованный голубой плиткой, с большим белым шаром на крыше. И здание, и шар всегда казались ей такими красивыми. А теперь..."
...

"По шару шли змеистые черные трещины. Потом он распустился как бутон, куски скорлупы откинулись. Гайка и Лесь увидели кузнечика.

Издалека он казался обыкновенным желтым кузнечиком.

Но он занимал всю центральную площадку крыши."

(с)ВПК, "Дырчатая Луна"

Хотя в "Дырчатой Луне" изображен и не реальный Севастополь, но мне кажется, что это здание как раз и стало прообразом инопланетной "метеостанции". Сходство усиливается от того, что на здании нет никаких опознавательных знаков. Впрочем, для севастопольцев оно не является загадкой, принадлежит заводу "Муссон" и кличется в народе "одеколоном" ;)

================================================================================

"...Зажглись фонари. Сзади, в Приморском саду, играла музыка. Старинная мелодия Листа, "Грезы любви". Воистину вечная музыка...

Я пошел сквозь полутьму аллей и оказался на площадке перед эстрадой. Узнал это место: эстрада та же, что в прошлые времена, те же каменные львы по краям. Только скамейки другие, с удобными спинками."

(с)ВПК, "Кораблики, или Помоги мне в пути"

На открытой эстраде, что на Приморском бульваре, каждый вечер проходят бесплатные концерты. На этой фотографии - фестиваль "Моя спивучая Украина".

Севастопольский вальс. Исполняет Народный молодежный эстрадно-симфонический оркестр п/у Бориса Миронова, солисты Евгений Устинов и Арина Синельникова.

"Алька коротко улыбнулся, но вдруг спросил очень серьезно:

- А вы знаете песню "Севастопольский камень"?

- Еще бы. С детства помню...

- Я тоже. И папа. Он ее на трубе играет.

- Песню?

- Ну, это не совсем песня. Это целая такая пьеса музыкальная. Фантазия на темы песен о Севастополе. Хотите послушать?

- Хочу, конечно...

- Тогда пошли! Еще успеем!

- Куда?

- Папин оркестр сегодня на Приморском бульваре выступает. Тут, совсем
рядышком... Слышите?

Я и в самом деле услышал в отдалении упругие голоса труб.

...Все скамейки перед эстрадой были заняты, нам пришлось встать у края площадки. Но так было даже удобнее - лучше видно.

Над головами у нас, в гуще деревьев, качались цветные лампочки, а
белая раковина эстрады сияла ярким светом. И трубы сияли. И форменные
пряжки, и якоря на фуражках и ленточках. Я впервые увидел Алькиного отца
в морской форме - в рубашке с погонами главстаршины и фуражке с
"крабом".

Оркестр играл долго - марши, вальсы и, кажется, что-то из
"Кармен-сюиты". Я уже занервничал: вернемся поздно - влетит нам от
Алькиной мамы. Но Алька мой осторожный шепот не слушал и прирос к месту.

Наконец объявили "Голоса Севастополя". Олег Вихрев поднялся и встал
впереди оркестра.

Трубы сначала зазвучали глухо, медленно, и я узнал суровую мелодию
"Севастопольского камня". Она была похожа на тяжелый накат усталых волн.
Потому что печальная песня... Но Олег вскинул трубу, подхватил мелодию,
как бы поднял ее, и она зазвучала по-иному - непобедимо и дерзко. А
потом смешалась с другой музыкой, с мотивами иных песен - с "Легендарным
Севастополем", "Севастопольским вальсом", с "Вечером на рейде"... Голоса
этих песен переплетались, рождали новую музыку, в которой был и грохот
прибоя, и звон корабельных колоколов, и блеск приморского праздника...

Затем как напоминание издалека снова пришла песня о легендарном
камне. И Олег Вихрев опять подхватил ее голосом своей трубы, заставил
звучать тревожно и высоко, а потом перевел на новый мотив и закончил
музыку ясной, слегка печальной мелодией, похожей на ту, что играют на
палубах горнисты во время вечернего спуска флага".

(с)ВПК, "Шестая Бастионная", повесть "Бастионы и форты"

================================================================================

"В Севастополе у меня есть "свое" место для отдыха. Скамейка перед школой номер сорок четыре. Это в самом центре. Рядом гостиница "Севастополь", рынок, на котором можно купить гроздь винограда, сушеного краба или яркую корзину для фруктов; универмаг, куда то и дело забегаешь за фотопленкой; Артиллерийская бухта с причалами пассажирских катеров и паромов, а за ней, у подножия Хрустального мыса, - городской пляж. В общем, приезжему человеку трудно миновать улицу Одесскую. Ходишь, ходишь; ноги загудят, а тут, пожалуйста, скамейка. Я привык отдыхать здесь давным-давно, когда еще был в Севастополе новичком.

Говорят, раньше, года до пятидесятого, здесь тянулся Городской овраг. Сейчас на месте оврага детский парк с каруселями, фонтаном и крошечным кинотеатром в раскрашенном кузове старого автобуса. Когда в автобусе крутят мультфильмы, веселая ребятня снаружи приклеивается к щелястым стенам - как пчелы к сладкой арбузной корке...

Одесская улица, которая раньше проходила по правому берегу оврага, теперь - сплошная каштановая аллея. В сентябре разлапистые листья на старых деревьях подсыхают по краям и шелестят по-особому: будто шепотом слова выговаривают. Южное небо в разрывах среди листьев кажется еще более густым и синим. Сквозь листву солнце бьет лучами, похожими на стеклянные спицы. Оно рассыпает по песку и асфальту, по скамейкам и стенам киосков круглые светлые пятнышки. Они дрожат и скачут друг через друга. Когда раздается звонок и со школьного крыльца начинают разбегаться ребята, солнечные кружочки вспархивают, словно поднятые ветром. И прыгают по разноцветным лакированным ранцам, по смуглым ногам и голубым рубашкам, запутываются в волосах мальчишек и девчонок, вспыхивают в них белыми искрами..."

(с)ВПК, "Шестая Бастионная", повесть "Алька"

================================================================================

"Сейчас я выйду из гостиницы, неторопливо двинусь по Большой Морской, потом по улице Адмирала Октябрьского поднимусь до площади Восставших. Здесь вздымается стеклянно-высотная гостиница "Крым", от которой убегает вправо, к морским обрывам, Шестая Бастионная.

Впрочем, для меня начинается она не от этого ультрасовременного отеля, а от домика с зеленой калиткой. В каменный столб у калитки вделано чугунное ядро времен Первой обороны".

(с)ВПК, "Шестая Бастионная", повесть "Бастионы и форты"

Ни в прошлую поездку, ни в этот раз, мне не удалось найти в начале Шестой Бастионной дома, подходящего под это описание. Но потом подумал: может быть, имелся в виду этот дом? Правда, стоит он не в начале улицы, и не калитка здесь, а ворота, да и ядер не одно, а два... Но ведь мог же автор силой своей фантазии слегка изменить реальность... Владислав Петрович все-таки не путеводитель написал, а художественное произведение :)

================================================================================

"Яхт-клуб в двух кварталах. Он расположен на месте старой Александровской батареи. В конце Первой осады батарея была взорвана, потом ее отстроили, поставили новые орудия, но после Отечественной войны уже не восстанавливали - устарела. Теперь в сводчатых погребах и бетонных капонирах - кладовки, где хранится имущество яхтенных экипажей. Здесь, среди развешанных по стенам тросов и корабельных фонарей, среди компасов, карт, лоций и спасательных кругов, можно было бы снимать какой-нибудь фильм о пиратах и кладах. Одни двери чего стоят! То из сплошного железа с пудовыми петлями и засовами, то из могучих решеток..."

(с)ВПК, "Шестая Бастионная", повесть "Бастионы и форты"

Этот яхт-клуб не раз упоминается в цикле "Шестая Бастионная", особенно в повести "Заяц Митька" (кстати, он остался за Черноморским флотом России). С крутого и высокого берега я долго разглядывал яхт-клуб, но увы - кораблей с названиями "Фиолент" или "Таврида" там не оказалось. Зато понаблюдал за тем, как спускают на воду крошечные одноместные яхточки. Потом они пошли к Константиновскому равелину...

================================================================================

"...Но скоро Алька наносит крепкий удар по моему поэтическому настроению. Я спрашиваю, как называется похожее на пальму растение, которое раскидало у забора перистые листья, и Алька пренебрежительно отвечает:

- А, это вонючка.

Я озадаченно кашляю, потом возражаю, что это название, во-первых, не
научное, а во-вторых, обидное для такого красивого куста.

Алька заявляет, что научного названия не знает, а "вонючкой" эти
кусты названы за дело.

- Вы потрите листок между пальцами и понюхайте.

Я так и делаю. Да, запах не очень приятный. Но и не такой уж
противный. Скорее просто странный. Я это говорю Альке, он пожимает
плечами. Но скоро выясняется, что у Альки с этим растением личные счеты.
Именно с "вонючки", разросшейся в большое дерево, слетел Алька два года
назад - в тот раз, когда оторвал себе ухо".

(с)ВПК, "Шестая Бастионная", повесть "Бастионы и форты"

================================================================================

"5 ноября 63 г.

Улица Сергеева-Ценского - просто лестница. Двое мальчишек лет семи
козыряют морякам и просят "звездочку, конфетку или яблоко". В их
представлении это вполне порядочное дело, все закономерно: моряки -
большие, добрые люди, просто полубоги, они все понимают и все могут..."

(с)ВПК, "Шестая Бастионная", повесть "Путешествие по старым тетрадям"

Честно говоря, когда читал, представлялась этакая каменистая лесенка среди маленьких домиков и каменных заборов. Оказалось - самый центр, вокруг пятиэтажки. Но улица хорошая и очень тихая.

================================================================================

"Солнце поднимается очень быстро, нарастает его блеск. Оглядываюсь. Над куполом собора, в золотом яблоке, сверкает огненная точка...

Я помню время, когда вместо купола был ржавый каркас, а в стенах темнели щели и выбоины от снарядов. Но и тогда сверкающее яблоко на вершине собора отражало солнечные лучи, блестело над бухтами, как маяк..."

(с)ВПК, "Шестая Бастионная", повесть "Сентябрьское утро"

"Улица Генерала Петрова пересекает Шестую Бастионную как раз посредине, на горе, в Артиллерийской слободке. Перекресток здесь широкий. Это маленькая площадь. Каменистая, с небольшими островками зелени. С будкой, на которой ржавеет вывеска "Керосин". С магазинчиком на углу. Здесь я покупаю на ужин маринованные оливки и очень мягкий хлеб."

...

"Почти всегда улочки выводят меня на ту маленькую площадь. С одного края у нее - лестничная площадка. По лестнице улица Генерала Петрова спускается к шоссе, бегущему в Херсонес, к древним развалинам и раскопкам. А Шестая Бастионная тянется вдоль пологого верха горы дальше, к Катерной, где на углу до сих пор стоит оборонительная башня бастиона...

Если встать на парапет лестницы, увидишь берег Херсонеса с разрушенным храмом, а дальше - небоскребы нового района у Камышовой бухты. А над берегами, над развалинами и небоскребами - громадное светлое море И закат.

Закат бросает бронзовые отсветы на Городской холм - на белые дома, на зелень, на купол Владимирского собора. Яблоко и крест над куполом загораются золотым огнем. Этот огонь виден в море издалека. Недаром собор отмечен в лоциях и на морских картах как знак для судоводителей...

Все мне здесь знакомо-знакомо. И эти улицы вдали на холме, и эта кремнистая площадь, и эта лестница, и дворик рядом с ней - там, на плоском сарайчике, всегда лежит перевернутый корпус маленькой яхты. И запахи ласкового южного сентября, и стеклянные трели цикад, и голоса мальчишек - здесь, на площади, и в ближних переулках".

(с)ВПК, "Шестая Бастионная", повесть "Вечерние игры"

На последнем снимке как раз та самая площадь, вид от магазинчика. Честно говоря, сейчас это не очень приятное место, но вид на город оттуда, конечно, очень красивый.

================================================================================

"В квартале отсюда есть памятник артиллеристам береговой обороны. Это оставшийся от военных времен бетонный капонир и два корабельных орудия. Вчера три каких-то балбеса (класса из шестого!) полезли к орудиям и начали писать на щитах названия джинсовых фирм: и всякую другую ерунду. Андрюшка Сажин и еще двое ребят как раз играли там и увидели такое дело. Андрюшка первый увидел. И кинулся первый...

Он не стал вести разговоров про то, что надо уважать памятники, историю города и тех, кто здесь воевал. Не было на это у Андрюшки ни умения, ни времени. Он просто заорал:

- А ну пошли отсюда, гады! Это наши пушки!"

(с)ВПК, "Шестая Бастионная", повесть "Вечерние игры"

Этот памятник находится на улице Адмирала Владимирского. Неподалеку есть еще один такой же капонир, только заброшенный и без орудий.

===============================================================================

"За площадкой потянулась ровная земля с жесткой низкорослой травой. Эта земля обрывалась кромкой берега.

И дальше было только море. Впереди, слева и справа. И внизу - там, куда уходили стометровые обрывы. Славка подошел к самому краю, и его мягко качнуло. Он впервые видел такие кручи, такую высоту. Тим осторожно, но крепко взял его за плечи. Солнце давно уже ушло за пасмурные облака, но море вдали все равно оставалось синим. Только это была не праздничная, а суровая синева. Такими синими бывают иногда грозовые тучи. А ближе к берегу море
делалось зеленовато-желтым. Видимо, волны поднимали со дна песок.

Волны двигались на обрывы длинными пенными валами. Далеко-далеко внизу они заливали полоску пляжа и расшибались о красноватые утесы. Среди утесов росли кое-где большие деревья. Сверху они казались крошечными.

Ветер шел с моря плотным потоком. Он ударялся о подножие берега и взмывал вверх по бурым глинистым откосам. Длинные пряди мягкой высохшей травы струились на ветру, как серое несветящееся пламя".

(с)ВПК, "Трое с площади Карронад"

Пляж "Учкуевка" - прототип "Качаевки" из книги "Трое с площади Карронад". А вот совсем отвесных обрывов я там не нашел, хотя прошел практически по всему берегу от Учкуевки до равелина, они характерны скорее для южного берега.
На самом деле, конечно, это не единственное место в Севастополе, связанное с романом "Трое с площади Карронад", но фотографии остальных из тех, что мне попадались, уже не раз здесь выкладывали. А саму площадь Карронад я даже определил неправильно, поскольку чуть-чуть подзабыл текст книги. Кстати, надо было еще сфотографировать мостик от ж/д вокзала к троллейбусной остановке, он тоже постоянно мелькает в "севастопольских" книгах ВПК. :)

================================================================================

"Я ничего не понимал. Сандалик свернул карту и печально объяснил:

-- Из-за памятника... Вы на Малаховом новый памятник Корнилову видели? Его недавно сделали вместо разрушенного.

-- Знаю. Не видел еще, завтра собирался...

-- Вы посмотрите внимательно, там сзади надпись есть. Про те битвы, где Корнилов сражался, и корабли, которыми командовал. Надпись такую надо ведь или всю по-старинному делать, как раньше писали, или всю по-нашему, верно? Нельзя же половину так, а половину так?

-- А там?

-- А там по-всякому. Например, слово "тендер" с твердым знаком на конце, а слово "бриг" -- без. Название "Фемистокл" -- с твердым, а "Двенадцать Апостолов" -- опять без. Ну и еще... Я про это сказал, а они опять: "Ха-ха-ха, профессор...""

(с)ВПК, "Сандалик, или Путь к девятому бастиону"

Увы, то, о чем говорил Сандалик, оказалось правдой и в реальности...

================================================================================

"...Я сказал, что, конечно, видел. И по телевизору, и на большом экране. Мало того, несколько лет назад я с ребятами приезжал в Севастополь, и мы подружились с экипажем шхуны "Испаньола", что стояла в конце Северной бухты, у Инкермана. Той самой шхуны, что снималась в фильме. Это было настоящее парусное судно - с капитаном и матросами, с судовым журналом и специальным документом, именуемым "судовая роль". Ее, эту шхуну,соорудили для съемок из старого черноморского дубка, который раньше
назывался, кажется, "Клим Ворошилов".

- Очень красивый кораблик. Маленький, но вполне мореходный...

Я не стал рассказывать Мите про дальнейшую судьбу "Испаньолы". Про то, как потом ее отвели в Ялту, выволокли на берег и превратили в бар для туристов. Такое славное морское суденышко - в сухопутную забегаловку! Тьфу... Нет, не буду я расстраивать ни Митю, ни себя..."

(с)ВПК, "Заяц Митька"

Про "Испаньолу" и ее печальную судьбу Владислав Петрович писал не раз, есть даже фотография, где он стоит за ее штурвалом. А сейчас к этому кораблику даже подобраться поближе можно только с кормы, он крепко зажат между устьем речки Учан-Су и пляжем какого-то отеля...

Все фотографии можно посмотреть по адресам:

http://imgsrc.ru/pasharus/5622901.html
http://imgsrc.ru/pasharus/5920167.html
http://imgsrc.ru/pasharus/5919693.html
http://imgsrc.ru/pasharus/5919966.html

Концерт Андрея Земскова

Fri, 19 Oct 2007 19:11:57 GMT

Во вторник ездил на концерт Андрея Земскова, который проходил в пельменной Boom. Если кто не знает, Андрей Земсков - автор-исполнитель из Владивостока, к сожалению, у нас "на западе" широко известный лишь в узких кругах, из-за чего и приходится ему выступать в подобных местах. Я уже бывал на его апрельском концерте в клубе "Вереск", тогда людей было раза в два больше, видимо сказалась бесплатность концерта. Но звук тогда был чересчур громкий, тяжеловато было слушать... В этот раз звук был во время песен нормальный, а когда Андрей просто что-нибудь говорил, то даже слышно плохо было. Ну да ладно, это все же лучше, чем оглушающий грохот.

Компания в пельменной собралась специфическая, многие явно были друг с другом знакомы, а некоторые лично знакомы даже с самим Земсковым. Впечатление от концерта у меня осталось потрясающее, было много новых песен, да и старые в живом исполнении звучали гораздо ярче, чем в записи. Не все, правда... "Мальчик со шпагой", например, в записи мне кажется интереснее, чем на концертах, но лучше всего эта песня прозвучала, по-моему, в прямом эфире, который был вечером 13 октября. Мне почему-то кажется, что песня эта должна начинаться тихо, потом напряжение нарастает, а на словах "Он дрожит на ветру от озноба" - снова тихо. Так, впрочем, и есть в записи. То же самое еще с парой "тихих" песен. Зато от "громких" - просто озноб по коже, хотя я был в теплом свитере. Особенно поразила песня "Торный путь", ее я почему-то раньше не знал, хотя излазил mp3 диск вдоль и поперек, а она там есть. Наверное, судьбе было угодно, чтобы она произвела на меня более сильное впечатление, ведь это по сути песня про меня. Остался, правда, один непонятный момент...

По-настоящему плохо в этом концерте было одно - слишком короткий, после Земскова должны были выступать еще какие-то артисты. Я не остался, т.к. надо было спешить на электричку, чтобы не ждать потом следующую полтора часа. Не успел даже поесть пельменьев и попить пива за 35 рублей, так и поехал домой голодным. Зато успел купить новый mp3 диск Земскова (не знаю, куда теперь девать старый) и сборник "Восточный ветер". Сборник этот я купил в основном из-за Ольги Левковской, т.к. прочитал, что песня "Невезучий понедельник" - подражание ей. Сейчас немного разочарован - "подражание" намного превзошло оригинал, та же история была с "олегмедведевским" "Пятьстот веселым" и Ренатом Баязитовым :(

Теперь очень хочется на квартирник 28-го октября, но это уже вряд ли, тратить 5 часов времени и 250 рублей денег на дорогу так часто я не могу (7-го октября был на концерте БДХ, 16-го - сами знаете кого, еще 10-го ноября в "Археологию" на Медведева съездить не мешало бы...) Несбыточная мечта - организовать концерт в нашем городе, но у меня даже квартирника не получилось бы, поскольку друзей нет. Тем более нормальный концерт - здесь нужны связи, помещение (с ним-то как раз проще всего было бы) и аппаратура. Впрочем, сейчас я уже понял, с кем нужно наладить связи, чтобы в будущем осуществить эту мечту. Тем более, что есть хороший знакомый, играющий на гитаре с металлическими струнами :)

Страничка Андрея Земскова на "Полнолунии":
http://polnolunie.baikal.ru/zemskov/index.htm

07.07.07

Sun, 08 Jul 2007 20:50:21 GMT

Я обещал, что не буду здесь писать, но очень уж хочется рассказать про вчерашний день. Он оказался для меня очень необычным, и не только потому, что это были магические три семерки: 07.07.07. Хотя на самом деле это сочетание цифр связано у меня с воспоминаниями детства. Старшее поколение, наверное, помнит, что до конца восьмидесятых телевидение начинало работу с 8 часов утра. А потом сделели утреннюю передачу с 6:00, там были и новости, и мультик и еще много чего интересного. Но была еще одна новая особенность: часики с цифрами в уголке экрана. Цифры эти были с секундами в формате ЧЧ.ММ.СС и я придумал себе примету: если успеешь заметить, когда на экране появятся три семерки "07.07.07", то день будет удачным и в школе будет всё хорошо. Да и просто приятно было посмотреть на такие красивые цифры!

Поэтому хотелось прожить этот день как-то по-особенному. Да и случай подвернулся удачно: иркутский поэт и один из самых активных участников творческого объединения "Полнолуние" приглашал всех желающих на концерт в одном из московских клубов. Называлось это действо "Семь часов по иркутскому времени". В общем, я решился и поехал в Москву. Поскольку приехал раньше на час с лишним, зашел по пути в Музей изобразительных искусств имени Пушкина - просто интересно было узнать, что в этом музее. Оказалось - произведения искусства :))) от древних времен и до... честно говоря, не знаю до каких времен. За час я даже обежать все залы не успел, хотя многие из них были закрыты на ремонт.

Концерт (по формату больше похожий на вечеринку, где все друг с другом знакомы) проходи в одном из клубов на старом Арбате, в двух шагах от незабвенного "Вереска", где весной выступал Андрей Земсков. Отдал на входе 50 рублей, прошел в указанную охранником комнатку... Там ещё почти никого не было, и даже сцены не было, только в углу были свалени серебристые барабаны. Я присел за столик и стал ждать. Вскоре появились двое и начали готовить место для выступления. Выяснилось, что практически никого из тех, кто должен был выступать, еще нет. Участники постепенно подтягивались еще часа полтора. Периодически кто-то выходил на "сцену" и что-то играл - просто так, чтобы собравшимся было не скучно. Последним прибыл "виновник торжества" Александр Филатов, у него опоздал самолет, и он примчался к нам прямо из Шереметьево.

Теперь о главном - о том, что для меня было впервые. Итак, впервые в жизни я, сам того не ожидая, попал на рок-концерт. Обещанные Макс Осокин и Алексей Самолет оказались, паче чаяния, вовсе не бардами. Оба со своими группами играли самый настоящий рок, причем вовсе не "русский", а весьма даже "тяжелый", слов было почти не разобрать, но не они были здесь главными, а то, что называется "драйв". Именно тогда я понял, что слушать рок в записи - пустое дело. Даже в очень хорошей записи на приличной технике. Вживую - это совсем другие чувства и ощущения! В общем, рекомендую... Особенно если это будет такое вот уютное заведение без бешенной толпы и обдолбанных "торчков". Честно говоря, я так и не разобрался, кто из выступавших был Осокин, а кто Самолет. У тех кто выступали первыми, героем дня был, конечно же, ударник, а у вторых "жару дал" сам солист.

В перерыве читал свои стихи Александр Филатов. Честно говоря, он очень удивил меня. До этого момента я смог прочитать только одно его стихотворение, настолько они на вид казались страшными и тяжеловесными. И какими лёгкими и летящими звучали они в исполнении автора! Хотелось слушать еще и еще, но увы... А еще оказалось, что взятый для скрашивания ожидания стакан нефильтрованного "Шофферштр...штрифеля" (или как его там ещё?), подействовал подло и незаметно. В результате перепутал "7 марта" с Восьмым и, кажется, обозвал сборники стихов альбомами :) Стыдно было до жути, что предстал перед поэтом в таком виде, даже расписаться на книжках не стал просить. Кстати, что касается книжек, то впечатление от них неравномерное. "Цветные бризги" - да, стихотворения оттуда мне так и кажутся угловатыми и громоздкими, хотя есть много интересных мест. А "Насыщенность и Пустота" - совсем другое дело, многие стихотворения так и просятся в песни.

Альбом же Олега Медведева "7 марта" ожидания оправдал. Несмотря на некоторую "забуратиненность" и погрешности при записи. Всё-таки аналоговый звук имеет какую-то свою притягательную силу, особенно это касается граммпластинок. Это живой звук, в отличие от холодной "цифры". А в некоторых песнях я даже впервые разобрал слова, которые раньше не понимал! И упущенный на "Сурхарбане" куплет из "Отпуска" (то-то я всё никак не мог понять, откуда это - про ядерный щит и четверть царства?). И нормально исполненный "Корабельный кот". И вообще, удивительно, но большинство любимых Медведевских песен десять лет лет назад уже были!

Жаль только, что не удалось узнать, чем всё это действо закончилось - пришлось сбежать, чтобы успеть на последний автобус из Каширы до своей деревни. В общем 07.07.07 провел так, что запомнится на всю жизнь. Хорошо, что это получилось накануне 09.07.07. Два года назад тоже происходили события определяющие мою дальнейшую жизнь...

Такой вот фестиваль... ;)

Thu, 05 Jul 2007 16:10:35 GMT

Несколько лет назад я купил mp3 диск "Фестиваль бардовской песни". Ставил его нечасто, поскольку состав песен оказался, скажем так, не слишком близок мне (хотя и не без исключений). Сегодня вот появилось настроение его послушать, и обратил внимание на надпись, что на акцизной марке.

Такой вот, блин, фестиваль :)

Вот теперь не могу понять, в здравом ли уме были люди, которые напечатали такое? 8-()

Иллюстрации ;)

Wed, 20 Jun 2007 17:44:26 GMT

Сегодня разбирался в шкафу и нашел папку, в которой когда-то собирал всё, что имело хоть какое-то отношение к Владиславу Крапивину, пусть даже он там лишь вскользь упоминался. Среди газетных и журнальных вырезок обнаружились листки из общей тетради, где я пытался в 12-14 лет рисовать собственные иллюстрации к любимым повестям Владислава Петровича и отдельных героев, вплоть до третьестепенных:) Мечтал нарисовать настоящие иллюстрации и даже снять кино по "Заставе на Якорном поле". Но очень скоро стало ясно, что для этого нужны хоть какие-то художественные способности, а их не было. Так я эту затею благополучно забросил и ненадолго вернулся к ней уже будучи студентом по впечатлением от "Голубятни на желтой поляне". Так появились пять иллюстраций к "Голубятне".

Крепость на обрыве

Желтая тоска. Город

Отель "Курятник на колесах"

Поезд до станции "Мост"

На пятой картинке был портрет Ярослава Родина, он уже тогда был признан неудачным и замалеван красным фломастером :)

PS
Хотел это все сначала поместить в сообществе krapivin_ru, а потом пожалел людей и раздумал :) Пусть тогда хотя бы здесь висит

Mon, 21 May 2007 05:52:40 GMT

Вот создал себе новый ЖЖ. Вряд ли я в него буду что-либо писать, мне он нужен, чтобы участвовать в сообществах. А там видно будет.